Теперь, когда известно кто я, я могу уйти! Бросить истеричку Ларису, и найти себе новый дом. Но я обязана отцу волчицы, хоть я и была прислугой, я всё же часть стаи.
— Ты свободна как ветер, Николь. И да, мне стоило бы обсудить переход, с твоим альфой, но у тебя его просто нет, — это было произнесено уже серьезно, и даже зло.
— Как нет, а отец Ларисы? — я же прожила двадцать лет в стае, как его может не быть у меня.
— Тебя нет в списке стаи, ты лишь приходящий обслуживающий персонал по документам. — его слова как кувалда по голове.
Что значит, нет в списке? Я всего лишь прислуга? Так значит вот почему за меня никто не переживал, и не давали свой кров, а лишь комнату. Я с самого начала была им чужая, брошенный ребенок которого они приютили и использовали. А я ведь считала обязанной им, и трудилась не покладая рук, а меня всего лишь использовали как обслуживающий персонал, даже платили меньше, из-за того что я своя. Меня использовали.
Слишком много всего за сегодня. Мне нужен отдых. Смотрю невидимым взглядом в тарелку, и пытаюсь осознать всё сказанное.
Свет в комнате стал мигать. Сила начала бушевать, но мне было всё равно.
— Малышка моя, прости меня. — Меня подхватили на руки, и усадили на колени, суя в руки фужер с вином. — Выпей Николь, полегчает, — продолжал Габриэль обеспокоенным голосом. — И зачем я тебе всё рассказал, надо было часть завтра сказать. Малышка очнись, не пугай меня, — тряс за плечи волк, но я уже не слышала, жалость к самой себе брала вверх.
Вся моя жизнь была ложью.
У меня нет семьи, нет дома, нет стаи. Даже волчицы нет ещё, а вдруг она не появится? Может и такие случаи есть? Тогда я совсем никому не нужна буду. Меня словно мусор, могли выкинуть, и скорее бы так и сделали, если бы я вернулась без Ларисы. Она была бы замужем, а я толком и не нужна теперь. И не было бы у меня домика по приезду, а просто указали бы на дверь и всё. Та, от кого я хотела избавиться, и есть якорь, который держит меня в стае. А ведь если не будет рядом альфы, когда я стану меняться, и если стану вообще, то я просто умру, и никто не заметит.
Никому не нужная дворняжка. Мысль за мыслью мелькала в голове, а слезы текли по щекам.
Пришла в себя от резкого проникновения. Оказывается, я лежа на кровати, а хмуры Габриэль входил меня. Удивленно смотрю на него, что происходит?"
"— Вот так маленькая, приходи в себя, потому что сейчас я выбью всю дурь, что ты себе там, на придумывала, — рычал он, делая резкий толчок и входя в меня до предела.
