Страх, которому она подчинялась всю жизнь, позволяя руководить всеми своими поступками. Возможно, пришло время сказать «Хватит!» и открыться людям, которые стоят этого?
Переодевшись в чистую одежду, Эмилия спустилась вниз. На ходу вытирая полотенцем волосы, она направилась на кухню, мечтая о большом бутерброде с полусырым кусочком бекона и чашечке зеленого чая, для успокоения души и мыслей. Ее сейчас как никогда переполняла энергия, так что ни о каком отдыхе даже речи не шло. Машинально включила телевизор и отвернулась от него, заваривая себе чай.
Постоянная работа этого устройства была еще одной привычкой, появившейся за время ее жизни среди людей. Словно на подсознательном уровне она не желала одиночества и постоянно пыталась заполнить пустоту комнаты различными звуками.
Монотонный голос диктора местного канала зазвучал в комнате, сообщая о событиях, произошедших в их славном городе. Эмилия, будучи больше сосредоточенной на своих мыслях, мимолетом улавливала какие-то слова, пока ее внимание не зацепилось за фразу, заставившую вздрогнуть.
– По предварительным данным, они были растерзанны бешеным волком, – спокойно проговорил ведущий.
Держа в руках дымящую чашку и размеренно помешивая ложечкой чай, девушка медленно повернулась к телевизору.
На экране появились фотографии убитых девушек. Сходство между ними улавливалось сразу. Длинные русые, слегка вьющиеся волосы локонами спускались на плечи. Мягкие черты лица, зеленые глаза, пухлые губы и теплая улыбка.
Эмилия замерла. Что-то тревожащее было в этих лицах, в словах ведущего новостей, в кадрах с места преступления. Что-то, что заставило кровь в ее жилах похолодеть. Она вдруг ощутила, как невидимая рука страха сжала горло. Было ли это паранойей – заметить их сходство с собой? Неужели она действительно сходит с ума?
Ее глаза пристально вглядывались в страшные кадры с покалеченными телами. Неожиданно перед мысленным взором предстала другая картинка – обезображенное тело матери в луже собственной крови – и внезапная догадка заставила ее вскрикнуть от ужаса.
Чашка полетела на пол, разбиваясь вдребезги, так же, как ее только что обретенные спокойствие и счастье.
Диктор закончил свое сообщение словами соболезнования и перешел к следующей новости. Вот только Эмилия так и осталась стоять на месте. Ее била сильная дрожь, по лицу текли слезы. «Этого просто не может быть, просто не может быть…», – как заведенная повторяла она сама себе.
