– Ты (он оторвался от ее рта и коснулся губами подбородка) не представляешь (его губы переместились на шею, и Эмили запрокинула голову, упираясь в стену и предоставляя ему больше доступа), каким довольным и гордым стал мой волк (поцелуй на ее метке и легкое сжатие зубами), когда ты предстала перед всеми моей…
Посасывая и сжимая, он сделал кожу вокруг метки снова красной, желая, чтобы этот знак обладания бросался в глаза.
– Собственник… – выдохнула девушка, сжимая пальцами широкие плечи.
– Да! Всегда!
Его рык растворился в новом поцелуе.
Руки быстро расстегнули молнию на ее штанах и потянули их вниз, а белье ей сегодня вообще не полагалось. Как только одна нога освободилась от оков ткани, он забросил это дело, оставив джинсы висеть на левой ноге девушки. После закинул ее правую ногу себе на талию, прижимаясь своей твердостью к влажному лону.
– Ты хочешь меня, – довольно проворчал, сильнее толкаясь вперед и заставляя Эмили резко выдохнуть в момент контакта ее плоти с его органом.
– Животное… – в ее голосе не было ни возмущения, ни злости, только удивление и предвкушение.
– Не могу быть нежным… Не сейчас… – подтверждая ее высказывание, сквозь зубы простонал он.
Эмилия слушала учащённое дыхание, чувствовала под пальцами напряженные мышцы и млела от понимания того, насколько этот сильный и властный мужчина жаждет ее. И больше не волнует ни приказ альфы, ни твердость стены за спиной, все сомнения и тревоги в эту минуту были оставлены за чертой желания. Непреодолимого, жгучего, алчного желания чувствовать его, растворяться в нем и принадлежать ему.
Но такой же сильной была и жажда обладать им. Заклеймить этого дикого неприрученного зверя, стать его частью, впитаться в кожу, заполнить душу. Как оказалось, чувство собственника здесь было присуще не только ему. Безусловное качество каждого оборотня. Одно из тех, которые, по ее мнению, она искоренила в себе.
Девушка вообще не думала, что когда-нибудь испытает это чувство. Не ожидала, что сможет поддаться той своей части, которую считала давно мертвой, что обретет пару.
И как бы прекрасно это ни звучало, было во всем происходящем и нечто пугающее.
– Не будь! – почти приказала, пытаясь избавиться от тяжелых мыслей."
"Зверь неистово бушевал под кожей, требуя снова взять свою пару, и Ян не собирался бороться со своей сущностью. Теснее прижавшись, он одним мощным рывком вошел в нее. А соединившись наконец, на мгновение замер, упиваясь ощущением нежной плоти.
