Он же пожирал в это время взглядом ее аппетитную попку и сначала опешил, а затем разразился хохотом, когда увидел, что держит в руках, повернувшись к нему, Эмили.
– Ничего другого нет, – пробубнила девушка, протягивая салатовую ткань с ромашками.
– Ну уж нет! Ты это выбрала – значит, сама на меня и наденешь, а я понаблюдаю, как ты с этим справишься.
Чувствуя себя полной дурой, Эмили все равно не собиралась отступать. Лучше уж так, чем ее пара будет голым красоваться перед остальными самками. Глупо? Да! Но таковы последствия их связи.
Зарождающееся внутри нее чувство требовало поступить именно так. И бета, наблюдавший за тем, как она тянется, чтобы накинуть на него простыню, улыбнулся ей. Понимающе, со щемящей нежностью. Словно читал все ее мысли.
– Ты слышишь меня? – прошептала Эмили: поразившая ее догадка подтвердила бы установившуюся между ними связь.
Еще одно доказательство. Оборотни, прошедшие слияние, могли чувствовать свою половинку на расстоянии, читать её мысли, тем самым подтверждая единение их сущностей.
Ян мог бы солгать, чтобы не огорчать свою пару. Но он решил быть честный с ней, с собой.
Его губы напряженно сжались, и он отрицательно покачал головой. Руки девушки дернулись и почти опустились, когда мужчина вдруг схватил ее за кисть и жестко подтянул к себе.
– Продолжай, – твердо приказал он.
– Ян…
– Это неважно. Все неважно, пока ты моя. А ты – МОЯ!
Девушка судорожно вздохнула. Не от страха, нет. Она знала, что он никогда причинит ей боли. Но напряжение в голосе, неоспоримая сила самца и его власть над ней, как над своей парой, заставили ее подчиниться и задрожать от возбуждения.
Этот дикий зверь считал ее своей. Все в его поведении, жестах служило подтверждением этому.
– Продолжай, – повторил Ян с глухим порыкиванием.
– Эй, засунь свое возмущение куда подальше, большой плохой волк! Я не та девушка, которая будет терпеть такое отношение.
– Но тебе это нравится, – и в доказательство он принюхался.
Легкий румянец окрасил ее щеки, и девушка стиснула простыню в руках.
Не желая вдаваться в подробности того, насколько именно ей нравится, она быстро накинула светло-салатовую ткань на голое мужское тело. Завязав на плече тугой узел, сделала шаг назад, дабы оценить свое творение. Римские патриции были бы посрамлены, окажись они в этот момент рядом с Яном. Вид беты вызвал у нее приступ смеха, но она постаралась его подавить.
Гордо раскинув руки, он продемонстрировал себя во всей красе.
