И, конечно, она не могла видеть, как на пару минут ее руки покрылись шерстью, которая снова исчезла, когда девушка запрокинула голову и застонала так похоже на вой дикого зверя, в тот момент, когда ее самец, достигнув своего освобождения, кончал в нее, раздуваясь и запирая себя в ее теле. Девушка билась в сильных конвульсиях, ощущая внутри лаву извергающегося семени и втайне желая, чтобы оно проросло, даря ей ребенка. Вот только даже в эту минуту предательский голос злорадства вдруг напомнил о себе, говоря ей, что у неполноценных оборотней не может быть потомства и скоро бета поймет ошибочность своего выбора.
И тогда ей придется пережить самое сложное – отлучение от своей пары. Ведь главнейшей целью любого зрелого оборотня является продолжение рода, и отсутствие потомства – одна из немногих причин, по которым дают разрешение на разрыв священной связи.
А она была уверена, что в конечном итоге они придут к этому.
Глава 13
Эмили нежилась в объятиях своего мужчины, все еще не веря в произошедшее.
Неужели она сама сдалась ему? Слишком просто, если смотреть со стороны. И слишком тяжело душевно, что казалось невозможно осознать этот факт. Но все еще подрагивающее от пережитого удовольствия тело, ноющее из-за метки плечо, засыхающая на внутренней стороне ее бедер сперма подтверждали реальность их соединения.
Рассвет был уже близок. Они провели возле этого дерева всю ночь, большую часть которой Ян был заперт в ней. Продолжительность сцепки служила еще одним доказательством истинности их пары.
Эмилия знала, что все это время ее бета не спал. Он следил за окрестностями, зная, что сейчас они наиболее уязвимы, в то время, как она то просыпалась, то снова впадала в беспамятство. Накатывающее волнами удовольствие от постоянного ощущения его семени в себе истощали ее тело, но их интенсивность вырывала из сна. И в такой вот полудреме она провела оставшуюся часть ночи.
Роса успокаивала кожу и дарила желанную прохладу. Нежные утренние лучи солнца прогоняли серость, позволяя наблюдать, как мягкая шерсть оборотня снова становится упругой кожей.
Теперь спиной она чувствовала твердые мышцы, но даже это не мешало самцу согревать ее своим теплом. И даже знание того, что температура ее тела никак не позволила бы ей замерзнуть, не могло заставить добровольно лишиться даже грамма его тепла."
"Одной рукой бета прижимал ее к своему телу, второй же накрыл холмик внизу живота, словно показывая, что эта часть ее принадлежит только ему.
