Что служило еще одним доказательством высшего предназначения. Первое, что сделал зверь – это выследил ту суку, которая пряталась от него на протяжении многих лет. Программа защиты свидетелей хорошо оберегала ее, пока он был человеком, но от животного спасти не смогла.
Ликан облизнулся, словно снова почувствовав на губах кровь растерзанной женщины. В венах бурлило от прилива желания и ярости. Луна действовала на него, призывая покрыть самку. Он рыскал по территории, которую занимала стая, к которой он решил на время примкнуть.
Мужчина ненавидел находиться в подчинении, но признавал в альфе равную силу, хотя и знал, что смог бы занять его место. Но пока его устраивала роль беты. Его альфа устранит альфу этой стаи, что было законным в их мире, и избавит его от ненужных боев, открыв двери к власти, к которой он и стремился. Вот тогда зверь и избавится от мешающего ему самовлюбленного полуликана, а пока приходилось пресмыкаться перед ним.
И это сводило ликана с ума. Подчинения в его крови не было. Он доказал это своей матери-шлюхе еще в пятнадцатилетнем возрасте, зарезав ее кухонным ножом, а после обставил все так, что в убийстве обвинили отчима–алкоголика.
Он снова подтвердил это, когда несколько месяцев держал в плену ту сучку, которая посмела бросить его после двух лет брака. И потом доказывал это остальным особям женского пола, что смели пренебрегать им. Пока одной из них не удалось вырвать и заявить на него в полицию. К его радости, рассмотрение дела затянулось, и неизвестно, что бы с ним было дальше, если бы на машину, которая везла его на заседание суда, не напали ликаны.
Как он наслаждался, наблюдая, как эти гордые звери с легкостью терзают охранников! Это зрелище возбудило его до такой степени, что он сам отдался им в руки, ища свое предназначение.
Ликан вспомнил, как нашел после перерождения эту стаю и доказал им, что достоин своего места в ней. И они совершали набеги, ощущая полную свободу, неконтролируемую силу и власть. А в одном из таких набегов он встретил ее.
Маленького пугливого кролика, смотрящего на него своими невинными глазками. Возбуждение, испытанное им тогда, было подобно вулкану. А потом она побежала… О этот запах добычи, вкус преследования, радость от вида загнанной в угол жертвы! По глупости он спутал эту жажду с чувством обычного голода, лишь потом, потеряв ее, понял, что на самом деле означали испытанные им чувства. Она была его парой, а он упустил ее. Позволил спрыгнуть с обрыва и упасть в темную воду.
