Что будет, когда я уступлю и мы соединимся? Что будет через месяц или год, когда ты поймешь, что все твои домыслы оказались ошибочными? Как тогда нам жить? А потомство? Что, если это наследственное, если это передастся детям? Я не хочу, чтобы мои дети познали то же, что и я!"
"Высказав все, развернулась и быстро направилась в дом. И все же последние слова Яна, сказанные вдогонку, донеслись до нее, проникая вглубь души, терзая, казалось бы, зажившие раны, снова давшие о себе знать.
– Почему ты не можешь просто поверить в нас?
Глава 11
Эмили была лицемеркой и давно признала это.
Еще тогда, когда впервые поняла, что не сможет больше обратиться, и потом, когда ложилась в постель с Брэдом, и даже когда, приезжая в новую стаю, отстранялась от всеобщего презрения, повторяя себе, что ее это не волнует, она лицемерила. Всегда лицемерила. А сейчас она достигла вершин в этом искусстве.
День за днем повторяя Яну, что они не соединятся, она продолжала спать с ним в одной постели.
Это было рискованно, и девушка понимала, что ходит по краю. Уже не раз и не два она забывалась и отдавалась его губам и горячим ладоням, скользящим по голому телу. Ведь сколько бы раз она ни ложилась спать в пижаме, наутро та всегда оказывалась на полу. Последний такой случай, когда она уже находилась на грани, готовая сдаться, прервал приход альфы и «луны». Тот миг, когда ее разум вновь прояснился и девушка поняла, что заставляет альфу, который привел Соню на УЗИ, ожидать под дверью в то время, как она находится под обнаженным телом беты, стал поворотным.
Он показал, как близко они подошли к последней черте, и что им стоит прекратить так себя вести, пока не случилось непоправимое.
Полнолуние приближалось. Все оборотни ощущали это. Время, когда стая становилась нервной и взвинченной. Самцам приходилось бороться за самоконтроль, а самкам терпеть муки приближающейся течки. И Эмили не была исключением. Природа, забрав у нее способность изменяться, словно в насмешку оставила в подарок чувствительность к этому опасному периоду.
Ее тело с каждым днем ощущало все больше изменений. Появившаяся в крови горячка становилась все сильнее, все непреодолимей и хуже контролировалась. Неизменная физиология самок давила на нее, и даже разработанная некогда ею же вакцина в этот раз не помогала. Девушка сходила с ума от нарастающего желания. Низ живота постоянно ныл от потребности ощутить твердый орган своего самца.
