Эмилия занервничала, зная, что их время истекает, и безумно желая выполнить свой долг врача.
– Альфа, он так скоро истечет кровью. Мне нужно, чтобы он обратился, – повторила она.
– Он не слышит моих приказов, не реагирует на меня, не понимает, кто я, – сердито ответил тот, но девушка понимала, что гнев альфы в первую очередь направлен на самого себя.
А вот то, что произошло после этих слов, не поддавалось никакому объяснению. «Луна» неожиданно стала подходить к оборотню, вызывая страх у своей пары, но и получив, наконец, отклик у раненого.
– Обернись! Я приказываю! – твердо, без страха, без гнева, один лишь приказ. И оборотень подчинился, тут же превратившись в мужчину.
– Мать твою! – громко прозвучал возле двери голос Сары, сестры Сони. Дрэйк сразу же повернулся к ней.
А Эмилия, не обращая ни на кого внимания, кинулась к мужчине, лежащему на полу. Ян бросился за ней, охраняя на случай, если тот вдруг сорвется снова. «Луна» медленно встала и повернулась к двери, заметив, как за ней исчезла Сара, а за Сарой последовал Дрэйк.
Она уже собиралась идти за ними, когда ее остановила рука, легко сжавшая ее ногу.
– Спасибо, – прошептал мужчина, и «луна», слегка улыбнувшись, кивнула ему, а затем направилась к выходу.
– Эмилия, будь осторожней, – обеспокоенно попросил Ян, наблюдая, как его пара оказывает помощь Джефу.
Мужчина закатил глаза от боли, которую ощущал, но дернулся, когда почувствовал, как игла проткнула его кожу.
– Сейчас боль стихнет, потерпи, мой хороший, – нежно приговаривала девушка.
– Мне нужны вода и полотенца. Необходимо смыть засохшую кровь.
– Я не хочу тебя оставлять, – сквозь зубы ответил бета.
– Посмотри на него, у него просто больше нет сил, чтобы в шоке причинить мне вред. Тем более я дала ему двойную дозу обезболивающего.
Ян замялся, но, понимая, что выхода нет, вышел из комнаты.
– Все будет хорошо, – прошептала Эмили, когда мужчина, уже засыпая, застонал. – Спи.
А я позабочусь о тебе.
Глава 8
Ревность. Жгучая горькая ревность съедала его изнутри. Всю неделю это чувство бурлило в нем, поднимаясь все выше, становясь крепче. Оно сводило с ума и приводило в бешенство. Казалось, он живет на вулкане. И этим вулканом были его собственные чувства."
"Он метался по дому, словно зверь по клетке, желая немедленно пойти к своей паре и доказать другому самцу свои права. И только остатки благоразумия сдерживали его.
