Острые, как ножи, когти раскромсали ее одежду на маленькие лоскутки, что дождем посыпались на пол. Девушка облегченно выдохнула и тут же воспользовалась предоставленной возможностью, прижимаясь своим истекающим соками лоном к его невероятной твердости. Зверь рыкнул из-за ее произвола и сжал зубами участок, где шея соединялась с плечом, но это не приструнило его самку."
"Сегодня она полностью отдалась своим чувствам, и это открыло оборотню новые грани ее сущности. Той сущности, о которой даже она сама не подозревала.
Если бы Эмили могла обращаться, то, скорее всего, по силе была бы равной ему. И волк в нем чуть не лопался от гордости. Бете не нужна слабая беззащитная пара. Он желал, чтобы рядом с ним по жизни шел равноценный партнер.
Эмилия словно обезумела. В быстром темпе она объезжала своего зверя, стараясь, чтобы его плоть при каждом движении сильнее задевала ее набухший от желания клитор. Она схватила его за загривок и попыталась приподнять звериную морду к своему лицу, но ее волк был непреклонен.
Предупреждающе рыкнув, он таки прокусил кожу, впиваясь клыками в мягкую плоть и обновляя свою брачную марку. Это послало ее эмоции через край, и девушка стала кончать прямо на его член, покрывая тот своим секретом.
– Да-а-а-а-а!!! – громко заорала она, содрогаясь в конвульсиях экстаза и в то же время понимая, насколько ей этого мало.
– Войди в меня! Сейчас же! – строго приказала Эмили, словно это она была здесь главной.
Но зверь, пораженный красотой и силой своей пары, беспрекословно подчинился, понимая, что теперь он будет воспринимать приказы не только альфы.
Слегка согнув колени, толкнул ее ноги шире в стороны и прижался своей большой, толстой плотью к пульсирующему входу. Фиолетовая головка плавно скользнула между раскрытых половых губок. Вид изогнутого дугой ярко-розового члена, покрытого выпуклыми венами, заставил Эмилию облизнуться и тяжело сглотнуть.
– Я хочу его, – прошептала она, жалея, что не может принять его во второй ипостаси и из-за этого теряет половину ощущений.
Ох, ей оставалось лишь фантазировать о том, насколько чувство эйфории было бы сильнее, если бы и она могла обратиться. Но даже так ощущать своего зверя в себе было благословением. Оборотни никогда не спаривались вот так. Правилом было: человеческая ипостась с человеческой, звериная со звериной. И даже зная, что по воле обстоятельств именно альфа первым нарушил этот неписаный закон, ей все равно было немного дико и страшно из-за того, что они последовали его примеру.
