Прокашлявшись, она сделала вторую попытку: — Доукс!
Сержант не повернул головы и не ответил, однако на спуск не нажал, что крайне печально. Что нам делать с этим существом? Похоже, оно не сможет нам сообщить, кто это сделал. У меня возникло ощущение, что его дни как полезного члена общества сочтены. Так почему бы Доуксу не избавить его от страданий? После этого я и Деб с большой неохотой напишем рапорт о поступке Доукса, его выгонят со службы и даже посадят в тюрьму. Со всеми моими проблемами будет покончено.
Очень изящный выход из создавшегося положения, но Дебора с ним, увы, никогда не согласилась бы. Временами Деб бывает слишком привередливой и излишне официальной.
— Убери оружие, Доукс, — сказала она.
Сержант повернул голову в ее сторону, но его тело осталось абсолютно неподвижным.
— Это единственное, что нам остается, — пробормотал сержант. — Поверь.
— Ты же хорошо знаешь, что не имеешь на это права, — возразила Дебора."
"Они молча пялились друг на друга, а затем взгляд Доукса переместился на меня.
Я едва сдерживался, чтобы не пробормотать нечто вроде: «Чего телишься? Стреляй». Но я все же заставил себя промолчать, и Доукс обратил ствол в потолок. Он посмотрел на стол, покачал головой и убрал оружие в кобуру.
— Ну и дерьмо! Зря не позволили! — буркнул он и быстро вышел из кухни.
Вскоре помещение наполнилось людьми, делавшими все, чтобы во время работы не поднимать глаз. Камилла Фигг — плотная, коротко стриженная лаборантка, которая обычно либо пялится на вас, либо сразу краснеет, тихонько плакала, обрабатывая кухню порошком для выявления отпечатков.
Эйнджел Батиста («Не родственник» звали его мы, поскольку он сам так всегда представлялся при знакомстве, опасаясь, что его примут за родича диктатора Батисты) побледнел и трудился, сжав губы. Кухню он, однако, не покинул. Нашего коллегу Винса Мацуоку, который всегда держался так, словно был единственным человеческим существом в нашем обществе, била такая дрожь, что он вышел из дома и присел на веранде.
Я уже начал подумывать, не прикинуться ли мне дрожащим от ужаса, чтобы не выделяться из толпы. Наверное, стоило выйти на улицу и посидеть рядом с Винсом. О чем люди говорят в такие моменты? О бейсболе? О погоде? Наверняка они не толкуют о том, что заставило их убежать из кухни. Удивительно, но я понял, что не прочь поговорить об этом. Должен признать, предмет на столе начал вызывать определенный интерес у обитавшей внутри меня личности.
