В нем по-прежнему не было ничего колониального, вероятно, для этого ему не хватало бровей. Но все же у него был такой вид, словно он решил продолжать жить, из чего следовало, что затеянный Деборой проект перестройки развивается успешно. У стены рядом с ним стоял металлический костыль, а сам герой потягивал кофе. На столе перед героем стояло большое блюдо с плюшками.
— Привет, дружище, — произнес он. — Бери стул.
Я подвинул стул, изготовленный, естественно, в колониальном стиле, и сел, прихватив по пути пару плюшек. Чатски посмотрел на меня так, точно хотел выразить протест, но плюшки было самое малое, чем он мог отблагодарить меня.
Ведь я как-никак спас его от кровожадных аллигаторов и боевого павлина и даже сейчас жертвую субботой ради какого-то не известного мне отвратного дела.
— Итак, — проговорил Чатски, — нам следует определить, где скрывается Хенкер. И это надо сделать быстро.
— Кто? — удивился я. — Ты хочешь сказать, доктор Данко?"
"— Его фамилия — Хенкер, — объяснил он. — Мартин Хенкер.
— И мы должны его найти? — поинтересовался я, обуреваемый зловещими предчувствиями.
Интересно, почему они пялятся на меня и при этом говорят «нам»?
Чатски фыркнул, будто оценил мою якобы шутку и сказал:
— Да. Именно так. И где же он, по-твоему, может находиться, дружище?
— Об этом я вообще не думаю.
— Декстер, — произнесла Дебора, и в ее тоне я уловил угрозу.
Чатски нахмурился. Должен признать, что на лице без бровей это выглядело весьма забавно.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что теперь это вовсе не моя проблема.
Я не понимаю, почему я или даже мы должны его искать. Он получил то, что желал, и почему бы нам просто не разойтись по домам.
— Он шутит? — обратился Чатски к Деборе. Он, задавая вопрос, несомненно, вскинул бы брови, если бы таковые у него имелись.
— Он не любит Доукса, — объявила сестра.
— Но послушай, ведь Доукс — один из наших ребят.
— Только не из моих, — возразил я.
— Ну, хорошо, — вздохнул Чатски, покачав головой, — это твоя забота. Но мы все же должны отыскать доктора.
В этом деле имеется политическая сторона, и будет много дерьма, если мы его не арестуем.
— Ладно, — кивнул я. — Но почему ты полагаешь, что это моя проблема?
Вопрос представлялся мне вполне резонным, но, если судить по реакции Кайла и его виду, могло показаться, что я заявил о намерении подложить зажигательную бомбу под начальную школу.
— Великий Иисусе, — произнес он и с издевательским восхищением потряс головой. — А ты та еще штучка, дружище.
