Затем ослабил натяжку ремня и после того, как тот стал обвислым, вытащил сестру из его объятий и потянул к дверям. Дебора тоже показалась мне обвислой. Не исключено, что, несмотря на все свои героические усилия, я все-таки опоздал. Я протиснулся через двери и вытянул ее. Моя рубашка зацепилась за что-то и порвалась, но я не сдавался и снова выпрямился, окунувшись с головой в свежий ночной воздух. Дебора лежала в моих руках мертвым грузом, а из уголка ее рта стекала тонкая струйка мутной воды.
Я взвалил сестру на плечо и двинулся по грязи к траве. Грязь при каждом шаге отказывалась вернуть мою ногу, и, сделав три шага, я ухитрился потерять левую туфлю. Но найти замену туфлям гораздо проще, чем сестрам, поэтому я продолжал шествовать до тех пор, пока не добрался до травы и не сгрузил Дебору лицом вверх на твердую землю.
Неподалеку взвыла сирена, к ней сразу присоединилась вторая. Какое счастье, помощь близка! Возможно, что у них даже сыщется полотенце.
Однако я все же не был уверен, что по прибытии они успеют принести Деборе какую-либо пользу. Я опустился на землю рядом с ней, перебросил ее через колено лицом вниз и постарался выдавить из нее как можно больше воды. Потом положил сестру на спину, вычистил изо рта ил и приступил к процедуре искусственного дыхания рот в рот.
Первоначально моим единственным вознаграждением оказалась еще одна порция илистой воды, что вовсе не сделало мое занятие более приятным.
Но я не отступил, и вскоре Дебора, содрогнувшись всем телом, исторгла из себя много воды, большая часть которой, к моему великому сожалению, оказалась на мне. Затем она зашлась в страшном приступе кашля, втянула в себя воздух — мне показалось, что заскрипела ржавая дверь, — и выдавила:
— Черт…
Должен признаться, на сей раз я высоко оценил ее красноречие.
— Добро пожаловать, — сказал я, и она, с трудом перевернувшись на живот, попыталась подняться с помощью рук и колен.
Но у нее ничего не получилось, и сестра шлепнулась физиономией на траву, кривясь от боли."
"— Черт побери! У меня что-то сломано, — простонала Дебора, повернула голову набок и принялась блевать, выгнув спину и стараясь между позывами к тошноте заглотнуть как можно больше воздуха. Наблюдая за ней, я испытывал удовлетворение самим собой. Дайвер Декстер прошел через все и спас положение.
— Разве не приятно тошниться? — спросил я.
