И никакие, как ты выразился, события моего решения не изменят.
– Я помню, таэ, – покорно кивнул и поднял голову, встретился взглядом с холодными глазами отца, – но все равно считаю, что то, как мы поступаем с этой дикаркой, не делает нам чести.
– Вот как ты заговорил… Не далее как несколько часов назад я имел весьма любопытную беседу с Миэной, твоей возлюбленной супругой. Она жаловалась, что ты совсем не уделяешь ей внимания, что все время крутишься вокруг своей игрушки, что это наводит на определенные подозрения.
Я тогда еще сказал, что быть такого не может, чтобы мой сын, кровь от крови моей, увлекся какой-то грязной полукровкой.
– Отец, послушай!..
– Нет! Это ты послушай! Возвращайся к себе, к жене. И пока Миэна не забеременеет, ни видеть, ни слышать тебя не желаю. А за этой твоей игрушкой скоро придут."
"Я поднялся на ноги и молча направился к двери. Что я мог сказать? Отец – мой отец! – по сути, только что посадил меня под домашний арест на несколько лет, ведь кто знает, когда эта змеища Миэна понесет.
Ненавижу!!!
– Подожди, – окрикнул меня брат, – я тебя провожу.
Но я не остановился, пусть мой добровольный конвоир сам меня догоняет.
Перехватил меня Тэлиан только в картинной галерее.
– Пойдем со мной, я должен показать тебе кое-что, – негромко сказал брат.
– Мне некогда. – Я резко дернул плечом, пытаясь высвободиться из стальной хватки сводного брата.
– Как раз немного времени у тебя есть, я сказал отцу, что сам распоряжусь насчет твоей дикарки.
Я удивленно посмотрел на Тэлиана.
Ничего не понимаю!
– Иди за мной.
И я пошел. Что мне еще оставалось делать?
Путь наш был недолог. Оказалось, что любимому сыну таэ Луорена зачем-то понадобилось привести меня в оранжерею. И что я здесь не видел? Журчащие ручьи, множество деревьев и кустарников, часть из которых привезена еще с прародины – Вэллата, цветущие клумбы, художественно расставленные валуны. В оранжерее сейчас никого не было, лишь одинокая дэйш’ли увлеченно копалась в какой-то клумбе.
– Зачем ты меня сюда привел? – спросил я брата.
– Поговорить.
– Так говори! Я тебя внимательно слушаю.
Но Тэлиан молчал, не спешил начать разговор. И когда у меня уже вот-вот были готовы сдать нервы, когда я уже хотел взорваться, как неисправный озаряющий шар, брат наконец заговорил:
– Ответь для начала на один вопрос. – Он повернулся ко мне лицом и внимательно, очень серьезно на меня смотрел. – Что эта дикарка значит для тебя?
– В каком смысле?..
