— Они были друзьями, — сказала Клео, глядя на экран. — Берестов — рассудительный и добрый человек. Подольский доверял ему.
— Видимо, его потомки окончательно растеряли эти качества, — негромко произнес Антон.
Он отвернулся от обзорного экрана, и подошел к смотровому триплексу. С высоты тридцати метров хорошо просматривалась залитая утренним светом луговина и темно — зеленая кромка леса — вид природы успокаивал.
— На счет случая, я думаю, ты не совсем прав, Антон, — Клео погасила экран. — Я размышляла над твоим рассказом о том, как отец обнаружил в Запретном городе заваленный и забытый всеми бункер.
Видимо, он унаследовал от Подольского пытливость ума и упорство в достижении цели. Ведь он ходил в Запретный город не раз?
Марков молча кивнул в ответ.
— Он нашел место гибели капитана, Антон, — добавила Клео. — Только у Подольского мог оказаться код доступа на смену степени программной свободы.
— Как это случилось? Кто мог убить его? — вопросы сорвались сами собой.
Глава 7
Антон, уже после пробуждения в модуле, не задумывался над этим — было как-то не до этого.
Огромный массив информации, свалившийся на него, оказался тяжким грузом. Необходимо было время для его осмысливания. Но сейчас все воспринималось совсем по-иному. Видимо, больше тысячи лет назад произошла трагедия, повернувшая развитие человеческой колонии на Стожаре в сторону упадка и регресса. Трагедия, о которой знала Клео, но молчавшая до поры. Она словно бы подводила Антона к некой черте, только перешагнув которую Марков смог бы понять суть.
— Помнишь, ты спрашивал меня, почему люди не смогли построить здесь такую же жизнь, как и на Земле? — нарушила Клео затянувшуюся паузу.
— Ну?
— Потому что они сами не захотели этого. С убийства Подольского все началось — колонисты перешагнули черту, из-за которой уже не было возврата.
Клеопатра помолчала, словно давая Антону время почувствовать всю тяжесть брошенной фразы.
— Может, пояснишь? — сказал, наконец, Марков.
— Все началось спустя десять с половиной месяцев после посадки.
Я так и не смогла выяснить все подробности инцидента, но это уже не важно, — ответила Клео.
— Инцидента?
— Я так называю это событие. Но можно сказать и по-иному — бунт, — Клео вновь села в кресло.
Антон промолчал. Последнее слово, сказанное киберинтеллектом, упало словно тяжелый невидимый камень. Даже на душе стало как-то неспокойно, тягостно.
— Регламент предписывал выводить колонистов из гиперсна спустя шесть месяцев после посадки.