Никаких выходных, поездок в город, встреч с девочками, женами – и кто там еще у вас имеется, одни сплошные тренировки. Чтобы ни у кого не возникло желания пофилонить, обратите внимание на левую трибуну – эти ребята будут находиться с вами круглосуточно, как няньки. Злить и раздражать не советую – бьют умело и очень больно, искалечить могут так, что с футболом попрощаетесь. На этом наш стихийный митинг подошел к концу. Вопросы? – Марина внимательно оглядела игроков, совершенно не обрадованных нарисованными перспективами.
– А грудь у вас настоящая или силиконовая? – лениво изрек вратарь, глядя ей в вырез пиджака.
Сзади тихо ахнул Розан – такое нахальство не сходило с рук даже ему, а тут…
Коваль, не сводя с лица вратаря глаз, подошла вплотную, стянула с его руки перчатку и, распахнув шубу, положила руку себе на грудь:
– Определился? – И с размаху ударила его кулаком в солнечное сплетение. – Марадона! Этого выкинь за ворота первым. Еще кого что интересует?
Но дурак в команде был, видимо, один, и больше вопросов не последовало.
Марина развернулась и, опираясь на трость, пошла к машине, сопровождаемая охраной и старающимся не заржать Розаном. Но возле своего «чирка» он не вынес и, сев на корточки, дал волю эмоциям. Вместе с ним покатывались Хохол и Данила.
– Ой, не могу, Коваль! Ну, стерва ты!
– На том стою! – подмигнула Марина. – Поехали, я есть хочу.
Они по традиции пообедали в «Шаре», и Серега поехал в офис, а Марина – домой.
Есть все же плюсы в том, чтобы быть просто владелицей чего-то: захотелось – и катишь себе домой, не задумываясь ни о чем.
Позвонил Дрозд, которого Коваль приставила вместе с его пацанами к футболистам:
– Марина Викторовна, они тренировку закончили, теперь что?
– Пусть едут по домам собирать вещи, а в шесть часов все должны быть на базе, пересчитайте по головам. Завтра утром я приеду прямо туда, и мы с тобой обсудим все мелочи по режиму, по вашим обязанностям.
Ну, и денежек подброшу, – пообещала она, прощаясь.
– Жестко, – усмехнулся Хохол, – как на строгом режиме – шаг влево, шаг вправо!
– А по-другому люди не хотят, ты же видел сам, – откликнулась Марина. – Значит, будем делать по-плохому. У Дрозда пацаны отмороженные, почти все от Розана остались, а ты ж помнишь розановских – беспредельщики! Я думаю, что биты в их руках будут веским аргументом, даже если их в дело не пускать.
