Она решительно встала и пошла к выходу из татами-рум, обернувшись на пороге:
– Чего же ты ждешь? Передумал?
Англичанин поднялся и взял ее за руку, увлекая за собой.
Они приехали в отель и поднялись к нему в номер, и, пока Грег был в душе, Коваль достала из бара бутылку текилы и прямо из горла выпила почти половину – все-таки не могла на трезвую голову оказаться в постели с едва знакомым мужиком.
К тому времени, как Грег вышел, Марина уже была сильно пьяна и готова на все. Он шагнул к ней, спуская с плеч лямки платья и прижимаясь лицом к груди.
Коваль закрыла глаза, и ей вдруг показалось, что это Малыш с ней, ее любимый муж, погибший чуть больше года назад, вот он, вернулся и ласкает, как и прежде, без труда доводя до полубезумного состояния. Но, открыв глаза, она даже испытала легкое разочарование от увиденного перед собой лица – конечно же, это был не Малыш, да и как это мог быть он, если там, дома, на городском кладбище находится его могила?
– Идем в спальню, – чуть севшим голосом позвал Грег, потянув Марину в сторону второй комнаты.
Оказавшись в постели, он принялся целовать ее, и Коваль опять закрыла глаза, не в силах видеть этого лица.
«Зачем я это делаю?» – пронеслась было мысль, но пьяный мозг тут же избавился от нее, мол, нечего теперь, на полдороге, останавливаться.
В голове шумело и плыло, все-таки доза текилы была великовата, зато завтра Марина сможет спокойно списать все произошедшее на состояние полной невменяемости и не мучиться угрызениями совести.
«Ух, какая же я умница все-таки!»
Сквозь шум в ушах и состояние какой-то эйфории Коваль вдруг услышала голос Егора, произносящий отчетливо и ясно:"
"– Да, моя девочка… вот так, моя родная, детка моя, вот и хорошо…
Марина открыла глаза и поняла, что все это лишь бред пьяного воображения – нет никакого Егора, есть только вот этот холеный чужой мужчина, блаженно закрывший глаза и двигающийся в ней.
«Черт, точно Розан сказал – пора прекращать пить, вот уже и галлюцинации мучают, так и до „белки“ рукой подать!»
Но Грег был весьма хорош в постели, очень даже хорош, она и не думала, что так бывает.
Только Егор мог так чувствовать ее, и вот, оказывается, есть еще кто-то…
Коваль так и осталась у него, не в силах возвращаться к себе и выслушивать претензии Хохла, а ведь они явно будут – не спустит же ревнивый Женька ее отсутствие в течение стольких часов!
Ночью Марине захотелось курить, и она пошла на балкон, завернувшись в махровый халат спавшего Грега.
