– А то сопротивляется она…
– Всю прическу испортил, бугай чертов! Убери руки, до дома не дотерпишь никак?
– А дома что?
– Дома – все, что захочешь.
– Смотри – ты обещала! Приехали, выходи – «Латина» твоя.
В ее некогда любимом ресторане ничего не поменялось – та же сцена, те же пары на ней, тот же центральный стол, за которым так любил сидеть Егор, глядя на то, как его жену крутит в страстном танце черноволосый «латинос»…
И сам «латинос» в обтягивающей синей футболке и широких танцевальных брюках, с волосами, собранными в неизменный «хвостик», – вот он, увидел, бросился навстречу, радостно раскинув руки:
– Дорогая, где ж ты была так долго? – и осекся, глядя, как Марина подходит ближе, опираясь на трость, – как многие, не верил, что она и в самом деле инвалид.
– Привет! Станцуешь для меня? – спокойно спросила Коваль, усаживаясь за столик и приглашая Карлоса присесть рядом. – А то я теперь в немного нетоварном виде, так хоть со стороны посмотрю.
– Если ты – в нетоварном, то кто тогда в товарном, покажи мне! Ты стала еще лучше, чем была, не сочти за лесть. – Карлос оглядел ее с восхищением, отметив резкую смену имиджа и длинные волосы.
– Да уж! Похорошела! – усмехнувшись, ответила она, жестом подзывая официантку. – Кофе, текилу и лимон, Жанночка.
– «Айриш Крим», Марина Викторовна? – уточнила девушка и, когда та кивнула, удалилась.
– Ты не изменяешь привычкам, я смотрю.
– Карлос улыбнулся и положил руку на Маринину, и тут же выросший за спиной Хохол встряхнул его за плечо:
– Не забывайся, братан!
Танцор слегка оторопел, было видно, что вмешательство огромного бугая с синими от наколок кистями ему неприятно и, более того, пугает.
– Остынь, Женя, – велела Марина, глянув на него с усмешкой – ревнует, бедолага, аж искры из глаз летят.
– Я же сказал – пусть руки уберет! – упрямо повторил Хохол, враждебно посмотрев на Карлоса.
– Проблемы какие-то, дорогой? – уставившись на телохранителя из-под челки, поинтересовалась Коваль, вытягивая из пачки сигарету.
– У меня – нет, а вот у него сейчас будут, – грозно ответил он.
Марину ситуация достала, и она кивнула Карлосу:
– Иди, у меня тут дельце личного характера. Так я увижу тебя на сцене или нет?
– Конечно, дорогая, все, что ты захочешь! – И он, поцеловав ей руку, ушел в гримерку.
