Они с Дмитрием не знали друг о друге много лет, а теперь вот стоят, обнявшись, и генерал почему-то еле сдерживает слезы… Да и она сама… разве думала, что будет вот так по-детски хлюпать носом, прижавшись к чужому мужчине, доверять ему? Что раскиснет и станет совершенно не такой, как ее привыкли видеть? Но, возможно, подсознательно всю свою жизнь Марина надеялась обрести именно такую поддержку – семейную, братскую. И сейчас, получив ее, компенсировала себе все годы, проведенные в полном одиночестве, среди людей, ненавидевших ее, годы без материнской заботы, без родительской любви.
Генерал чуть отстранил ее от себя и прочувствованно проговорил:
– Господи, я думал, не увижу тебя больше! Как ты, малышка, все в порядке?
– Да, Димка, все в порядке. Спасибо за помощь, мне Хохол все рассказал.
– Серьезный у тебя охранник! И с головой, кстати.
– А я тебе говорила – не суди о человеке по его наколкам! – поддела Коваль, уткнувшись носом в его свитер.
– Права оказалась, малявка! Он мне понравился – без понтов уголовных, все по уму – сели, поговорили.
– Не обломался – с уголовником за один стол?
– Прекрати, что ты, в самом деле? Ну, сказал глупость, что теперь – убить меня за это? – возмутился брат.
– Ладно, давай замнем. И отвернись – я вставать буду.
– Пойду перед отцом извинюсь, а то нахамил с порога. – Он поднялся и вышел из комнаты, а Марина встала, потянулась всем телом, глядя в окно на раскисшую грязь, некогда бывшую снегом, и пошла в душ.
Отец и брат о чем-то оживленно спорили на кухне, когда появилась там, пахнущая свежестью геля с зеленым чаем, и уселась на табуретку, взяв сигарету и зажигалку.
Они оба повернулись к ней, и на их лицах была такая любовь, что Марина едва не расплакалась – эти двое стали ей на самом деле родными.
– Вы чего? – переводя взгляд с отца на брата, спросила она.
– Красивая ты, Мариша, – улыбнулся отец, наливая ей кофе. – Совсем не похожа на мать, скорее – на бабушку, мою маму."
"– Ты бы хоть пару фотографий показал, а то все рассказываешь, – попросила Марина, отпивая горячий напиток.
– А ты и не спрашивала никогда. Но, если хочешь…
– Конечно, хочу – сегодня суббота, семейный вечер проведем. Племяннику скажи, что я с ним хочу поговорить. – Марина затушила сигарету в пепельнице и допила кофе. – Пусть зайдет как-нибудь.
– Ладно, передам. А как твой англичанин поживает? – вдруг вспомнил Димка.
– Поживает, не беспокойся. На Кипре загорает, скоро сюда явится.
