– Жень, ты не обращай внимания, я сейчас посплю немного… Слушай, а куда футболистов поселили?
– На побережье, там какой-то отель рядом с тренировочной базой, Марадона сам выбирал, чтобы поближе было и на аренду автобуса чтобы не тратиться. Он и сам тоже там живет, под контролем все держит, и пацаны дроздовские – пятерых взяли, на всякий случай, – доложил Хохол, радуясь, видимо, что Марина отвлеклась на что-то. – А мы с Веткой на вилле, правильно?
– Замечательно. Ну и как дом?
– Киска, шикарная хата, тебе понравится.
И обстановка на уровне, и до моря рукой подать – я с утра после пробежки так славненько поплавал…
– Ну, и отлично, – удовлетворенно отозвалась Марина, глядя в окно. – Знаешь, Егор должен приехать, как только с делами все утрясет.
Не то чтобы это сообщение вызвало бурю радостных эмоций у Хохла, но свое раздражение он оставил при себе, паркуя машину во дворе симпатичного белого дома и помогая Марине выйти. Добравшись наконец-то до кровати, она мешком свалилась на постель и простонала:
– Меня не кантовать до самого-самого вечера! Потом все посмотрю, – и моментально провалилась в сон, не чувствуя даже, как Хохол снимает с нее сапоги и джинсы, развязывает шнуровку на блузке и набрасывает прохладное шелковое покрывало.
Разбудило Марину появление в спальне Ветки, она вошла и присела на кровать.
– Вставай, соня, проспишь все на свете! – Она потянула край покрывала на себя, и Коваль, недовольно сморщив нос, открыла глаза.
– Привет, мое солнце! Где же ты была столько времени?
– Привет, Веточка. – Марина протянула руки и крепко обняла ее, прижавшуюся всем телом. – Я так по тебе соскучилась!
Ведьма звякнула браслетами на тонких запястьях, отбрасывая назад белокурые волосы, завитые мелкими кудряшками и убранные ярко-голубым шарфиком со лба. Ее кукольная красота, белая кожа, ледяные голубые глаза, умело подведенные черными стрелками, чуть тронутые розовой помадой губы – все это шло вразрез с родом ее занятий.
Марина только однажды видела Ветку за работой, и это была совершенно другая женщина, абсолютно не схожая с мягкой и пушистой Веточкой, которую она знала.
Коваль потянулась и села в постели, а ведьма, проворно сбросив плетеные босоножки на тонкой шпильке, устроилась рядом:
– Так поцелуй меня, – засмеялась она, заглядывая подруге в глаза.
– Ветка, ты не меняешься! – Марина улыбнулась и чмокнула ее в щеку.
