И понимание счастья у него резко отличалось от общепринятого…
– За что ты любишь меня, Егор? – Коваль смотрела в его глаза, ожидая ответа, и он не стал долго мучить ее:
– Детка, просто за то, что ты у меня есть. – Муж обнял ее, уткнувшись лицом в собранные в небрежный пучок волосы. – Не собирай их, я терпеть не могу эти твои шпильки. – Он вынул две заколки, державшие прическу, и волосы упали на спину, закрывая ее донизу. – Вот так лучше… И вообще – идем гулять, я хочу показать тебе свои любимые места в этом городе.
Прогулка вышла веселая – было полное ощущение, что всем соседям Егора кто-то прислал телеграммы о том, что к нему приехала гостья из России, поэтому они сочли своим долгом толочься во двориках и разглядывать Марину, словно инопланетянку.
– О, мистер Мюррей, у вас такая очаровательная знакомая, даже не скажешь, что русская, – приветливо улыбаясь, произнес высокий худой старичок лет семидесяти, навалившись грудью на штакетник забора и обеими руками ухватившись за резные палки. Возле его ног сидел, вывалив язык, рыжий кокер-спаниель, такой же пожилой, как и хозяин.
– Я слышал, что они все очень полные и светловолосые.
– Вы слишком увлеклись картинами, на которых именно так их и изображают, мистер Уоллес, – улыбнулся Егор, поддерживая жену под локоть. – На самом деле русские женщины стройные и хрупкие. Не то что ваши раскормленные гамбургерами свинюшки, – добавил он по-русски, насмешив Марину.
– Мне нравится ваша подруга, Грег, – сказал сосед, кивая Марине головой. – Может, вы зайдете ко мне на чай как-нибудь вечером? Мы пообщались бы, используя вас в качестве переводчика.
– В этом нет нужды, – не вынесла Коваль. – Я вполне сносно говорю по-английски.
– Так это же прекрасно! – обрадовался он, выходя из-за забора на улицу. Спаниель тяжело вздохнул и двинулся за хозяином, еле передвигая лапами. – Тогда вы тем более должны прийти ко мне!
Марина улыбнулась и присела на корточки, почесав собаку за ухом. Пес оказался дружелюбным, положил голову ей на колено и смотрел слезящимися, старческими глазами.
– Спасибо, мистер Уоллес, мы зайдем к вам непременно, – поблагодарил за приглашение Егор, помог жене подняться, и они пошли дальше. – Жутко одинокий старик, кроме собаки, и поговорить-то не с кем, – объяснил он Марине. – Дети выросли и уехали, здесь вообще не принято навещать своих стариков часто. Он просто помешан на картинах русских художников, скупает их где только может, причем очень часто его надувают, подсовывая современную мазню.
