Я категорически запретил их обрезать. В результате все встречающиеся нам мужики смотрели только на неё, но познакомиться не пытались. К сорок третьему году количество самоубийц среди немцев и полицаев сильно сократилось. Все прекрасно знают, что такое гестапо."
"Совсем в центр города и к вокзалу мы не совались, меня интересовали больше подходы к вокзалу и общая обстановка в городе. С общей обстановкой в городе всё было в порядке, к нам никто не цеплялся, а вот с подходами к вокзалу всё было намного хуже. Впрочем, пару домов для скрытого наблюдения я наметил.
Вернувшись в квартиру к переводчику, мы с ним быстренько прикинули, кто у него есть из знакомых в нужных мне домах. К сожалению, оказалось, что никого, но была пара знакомых в домах рядом, так что наметили очередного чиновника, к которому ночью придут сотрудники гестапо, и простились с гостеприимным хозяином.
Сразу после нашего ухода переводчик комендатуры покончил жизнь самоубийством, повесившись на крюке от люстры. Даже не представляю, чего это он, но чужая душа – потёмки.
Может, какая личная трагедия у мужика? Теперь уже и не спросишь.
Да, кстати! Наша с «Сержем» незабвенная секретутка из полицейского управления, Илзе Гайлитис которая, скончалась от неразделённой любви к штыку от «трёхлинейки» под лопаткой ещё в ноябре сорок первого года. Прямо в госпитале. Кошмар! Звери из отряда «Второго» бесчеловечно убили-таки пламенную патриотку. Три удара штыком от «трёхлинейки»! Двоечник. С первого раза не попал, что ли?
Нашего добровольного помощника приняли сразу после убийства прямо в госпитале, но он умудрился отличиться ещё раз.
Молчать на допросе он не стал и даже гранату во двор попытался закинуть. Рядом с ним оказался заместитель начальника гестапо оберштурмфюрер СС[7] Альберт Вайнманн с двумя своими ближайшими подручными. Видимо, хотели отличиться.
В общем и целом, им это удалось, правда, не у всех получилось в целом. Вайнманна торжественно похоронили сразу, помощников закопали чуть позже и менее торжественно, а останки упыря повесили в качестве «Второго» на площади.
Более того, вместе с этим невезунчиком крайне обозлённые немцы пристроили на виселицу ещё полтора десятка его приятелей. Некоторые из них добрались до виселицы прямо в форме. Чем они так не угодили гестапо, переводчик не знал, но «Гнома» он здорово этой информацией порадовал. Думаю, что руководство вспомогательной полиции таким образом прикрыло свои очень даже смертные тушки.
