Местные отличились, немцы даже рядом не стояли, а затем немцы стали создавать из местных националистов особые команды и добровольческие батальоны, которые выезжают теперь в кровавые командировки в Белоруссию и Псковскую и Новгородскую области."
"В самые первые дни «команда Арайса» по месту жительства развлекалась. Было у латышских националистов такое народное ополчение. Людей они в начале войны перебили немерено. Они же и лагерь смерти «Куртенгоф», и прочие концлагеря и гетто охраняли и евреев в Риге и по всей Латвии расстреливали.
Почти наверняка те двое, что мы выловили, из «старичков» – документы вспомогательной полиции у них выданы в августе сорок первого года. То есть при создании вспомогательной полиции.
Сколько ни вспоминаю фильмов о войне из своего времени, книг, документальных фильмов с воспоминаниями ветеранов, везде одно и то же. Взяли пленных, они нам добровольно все рассказали, и мы, счастливые и довольные, доложили командиру и получили за это орден. Или ещё лучше: допросили и расстреляли.
Скромно умолчав, как они там допрашивали и осталось ли что расстреливать. Как бы не так. Те же полицаи вчерашние молчали как рыба об лёд. Даже фотографии Ранке их не убедили. Отдал полицаев «Погранцу» на пару часов – пошла информация. Я бы на их месте тоже молчал или всякую пургу гнал.
Не повезло им, что вдвоём живыми попались, можно проводить перекрёстный допрос. Как только упыри заговорили, их сразу развели и принялись бить с утроенной энергией. К середине ночи полицаи рассказали всё, что знали.
Понятно, что рассказали не всё и далеко не всё, что рассказали, правда. На вопрос, кто ребят «Погранца» изуродовал, ни слова не говорят, а это плохо. Значит, либо действительно не знают, либо сами участвовали или кто-то из их родственников, но ничего, ещё не вечер, у меня для них сюрприз приготовлен.
Разминка у полицаев окончена, теперь обязательная программа. Висят пока головой вниз, отдыхают на природе. Через часок дойдут до кондиции, можно будет дальше вопросы задавать. Вот такое я овно – «овен» я по гороскопу.
Иногда я жутко неприятный тип.
Вот почему мы все с гранатами и таскаемся. Чем попасть так, как они, лучше сразу накрыться собственными руками. В гестапо тоже умельцев хватает, да и не только в гестапо. И фельдполицаи, и каратели, и большинство местных полицаев, потихонечку переводимых в национальные карательные батальоны, особой любви к нам не испытывают. После двух лет общения с моими группами они любого из нас на медленном огне зажарят.
