Я специально сказал, что иду на свою базу, и он тут же, ещё до нашего выхода, вышел на связь и передал это.
Мы шли около недели, за это время туда батальон перекинуть можно, место дислокации базы известно не одному «Рубику». Я ему спецом мешать не стал. Пусть парнишка в шпионов поиграет. Только мы подобные приколы в прошлой жизни проходили. Это единственное, что мне приходит в голову.
Увидев вас с грузом, «Рубик» передал всё дословно, и нас решили захватить, чтобы не рисковать. Может быть, увидев блиндаж, нас перестали ценить.
Кто знает? Вполне возможно, кто-то за линией фронта думает, что при наличии блиндажа мы уже не нужны. Тупых карьеристов в штабах хватает, а здесь такой приз, что голова кружится. Но дело в том, что подлинной информации по блиндажу я не давал никому.
Никто пока не знает, что переход возможен только через год, да и то не факт. Всё надо проверять. К тому же при переходе они воткнутся в «Стерха», а он, кроме вас, никого живым из блиндажа не выпустит. Это он отдельно в письме мне проговорил.
Если из блиндажа вылезет кто-либо, кроме вас, «Стерх» без разговоров выжжет всё «Шмелём».
В сорок четвёртом году здесь будет самое месиво. А ну как упыри блиндаж не вовремя найдут? Переночуют два десятка полицаев в блиндаже, а наутро они у нас. Вот и прикиньте, чего они у нас наворотят, пока их не перебьют. Все местные упыри по маковку в крови, им ребёнка зарезать, как высморкаться. Так что такая страховка просто необходима.
Сейчас у нас только два варианта. Первый – лезть с «Рубиком» в западню.
Второй – отрываться и идти самим. Можно разделиться: двое из вас пойдут с «Рубиком» и понесут отсортированный материал, остальные уходят со мной. Связываемся по нашим рациям.
Малышев помолчал, а потом выдал:
– Логично. Скорее, совокупность двух факторов, это наиболее вероятно. Немцев ты исключаешь? – Я же говорю, умный мужик, моментально всё просчитал.
– Нет, товарищ полковник! Радиоигру я не исключаю, но в этом случае немцы перекрыли бы болота дивизией СС и завалили бы нас бомбами.
Просто чтобы заткнуть нас, а нас отпустили от болот почти на сто километров. Причём за нами не следили. Шли мы ночью, а о наличии у нас «ночников» и тепловизоров знают только внутри нашей группы. Даже «Рубик» с бойцами узнал о них только после выхода из болот, и передать сведения о нашей возможности видеть в темноте он никак не мог.
Проверялись мы серьёзно. «Лису» и «Погранцу» я верю. Если они сказали, что слежки нет, значит, нет.
