Подбородок задран так, что в пору голове отвалиться, подумал он. Мужчина надеялся, что у нее хватит мозгов остаться в их комнате вместе с братом. Мальчику потребуется уход, будет чудом, если он оклемается к завтрашнему утру.
Прозвенев дверным колокольчиком, в зал вошёл Бран. Перетащив брошенные на пол сумки ближе к столу, он проворчал:
— Ну, наконец-то, горячая еда. Твоё вяленое мясо мне уже поперёк глотки.
— Ешь живее, и начнём изучать карту. — буркнул Риган, тоже садясь за стол.
— Как всегда, сама учтивость, — вздохнув, сказал Бран.
— И тебе приятного аппетита, Ваше Высочество.
— Ты в своём уме? — прорычал Риган и окинул помещения взглядом, убеждаясь, что никто не слышал этого обращения.
Бран лишь посмеивался в ответ, уплетая гороховую похлёбку.
— Ещё одна такая выходка и отправишься ночевать в конюшню. — предупредил Риган, приступая к еде.
— Своими грозными речами ты можешь напугать только детей в лесу. — закатив глаза, ответил тот.
— Я никого не пугал в лесу. — холодно сказал Риган.
— Ты шутишь? — воскликнул Бран.
— Да у девчонки чуть душа из тела не выскочила!
— Эта…идиотка выпрыгнула ночью наперерез лошади, размахивая руками и вопя! — чеканя каждое слово, ответил Риган — Если бы на ее месте был мужчина, я бы запихал его голову в…
— Ай-ай, не продолжай! — прервал его Бран.
Риган показал взглядом, что разговор окончен и сосредоточился на тушёном кролике. Их попутчики свалились как снег на голову, но, как только непогода утихнет, они отправятся в путь, а эти двое пусть делают что хотят.
Ему нужно как можно скорее попасть в Сусс. Там, в стенах Королевского Дворца готовился испустить последний дух его отец — Король Ниамин. Риган не собирался лить по старику слёзы. Последний раз они виделись одиннадцать лет назад, как раз перед его отъездом. Его, двенадцатилетнего мальчишку, только что потерявшего мать, отправили на обучение к дяде по отцовской линии. Как говорится, чтобы не путался под ногами. В течение этих лет они обменялись лишь несколькими письмами делового содержания.
Такое прохладное отношение к своему единственному ребёнку объяснялось тем, что Ниамин пылал истинной ненавистью к его матери королеве Сване. Она была дочерью капсикейского вождя, их брак был залогом мира между двумя государствами. Нужно отдать должное, между Ором и Капсикеей — их северным соседом, до сих пор был прочный мир. У капсикейцев, итак, хватало забот с их вечным врагом Ханааном. По эту сторону Холодного моря других государств не было.
