Пока он раздевался и складывал на стул свои малоразмерные вещички, она разобрала его постель и взбила подушки. Руну досталось такая же просторная комната, как и ей. Сначала Айа предложила ему ночевать вместе, опасаясь, что ему может быть неуютно в незнакомом месте. Но Рун наотрез отказался, сославшись на то, что уже слишком взрослый для подобного. У неё было ощущение, что эту идею ему в голову кто-то вложил.
Девушка выделила Руну одну из своих новых рубашек в качестве пижамы. Та доставала ему почти до лодыжек, и у неё сжалось сердце при виде этой худенькой детской фигурки, похожей на дворцовое привидение.
Накрыв его мягким одеялом, когда он улёгся в кровать, Айа присела рядом, перебирая его светлые волосы.
— Мы останемся здесь надолго? — тихо спросил Рун.
— Я не знаю. — шепотом ответила девушка.
— Здесь мягкая кровать, и одеяло тёплое. — зевая, отметил мальчик.
Айа почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Она никогда не чуралась работы, но женщинам в Ханаане платили намного меньше, чем мужчинам.
Энки работал и за себя, и за мать. Но, когда и его призвали в армию, стало совсем туго. Рун наверняка и не помнил, каково это — спать в тепле и уюте. Из своих семи лет, четыре он спал вместе с ней на кровати, где матрасом служил тюфяк, набитый соломой.
Стерев с лица непрошенную слезинку, она хорошенько подоткнула ему одеяло со всех сторон, и, затушив свечи, вышла из комнаты. Подойдя к двери своей комнаты, девушка старательно восстановила дыхание, и помахала руками перед лицом, пытаясь просушить глаза.
Она не хотела, чтобы Риган учинил допрос по этому поводу, ведь она не собиралась с ним это обсуждать. В последнее время она только и делает, что льёт слёзы. У него голова взорвётся, если она попытается объяснить их причины. Видимо, впервые за долгое-долгое время Айа чувствовала себя в безопасности и её внутреннее «Я» начало выплёскивать накопившееся перенапряжение.
Встряхнувшись, девушка вошла в комнату. Там горело лишь несколько свечей. Видимо, Риган поленился зажигать больше.
В уборной слышались плески воды, из чего она заключила, что он моется. Его одежда валялась на полу, рядом со стулом. Айа подошла и подняла с пола тяжёлый кожаный камзол. Он такой огромный, что она могла бы носить его вместо пальто. Аккуратно повесив вещь на спинку стула, Айа подняла брюки и рубашку и сложила их рядом. Затем подошла к зеркалу и, глядя на своё отражение, зарылась пальцами в косу, которую сегодня ей соорудила одна из девушек, присланных Фэлбсом.
