И вряд ли предполагает, что у нас есть его детальный портрет. Поэтому Айа для него пока единственный свидетель.
— Значит, он знает, что мы вернулись во Дворец. Ей нужна охрана. — хрипло сказал Риган. — Даже здесь может быть не безопасно.
— Согласе. — ответил Бран.
— Вызови сюда Килиана и Эрида, — сказал Риган. — Пока они не приедут, будешь с ней каждую минуту.
Айа молчала, позволяя мужчинам разговаривать так, будто её здесь нет. Она чувствовала, как, напряглось тело Ригана под ней, и ощущала его беспокойство.
Как бы ужасно это ни было, но её радовало такое проявление эмоций с его стороны — значит, она ему не безразлична.
— Итак, что мы имеем. — откинувшись в кресле, рассуждал Бран. — У нас есть труп, который при жизни был ханаанским офицером. Есть убийца, владеющий «Касанием смерти». Какого чёрта этот офицер здесь делал, и кто послал за ним наёмника, да ещё не простого? — поднявшись с кресла, он зашагал к двери, продолжая говорить. — Это почва для раздумий, но как говорится, утро вечера мудренее.
Так что я подумаю об этом завтра. Как я понял, сегодня мои услуги телохранителя не понадобятся, так что всем доброй ночи и тому подобное.
С этими словами он покинул кабинет, оставляя Ригана и Айю наедине. Разумеется, она уже пожалела о своих словах и боялась даже взглянуть на него. Вдруг на его лице будет это холодное закрытое выражение как у того Ригана, который раздражал её своим высокомерием?
Она не успела, как следует, обдумать эту мысль, потому что кольцо его рук на её теле сжалось, вдавливая девушку в его твёрдое тело.
Шею опалило горячее дыхание. Она откинула голову, положив её ему на плечо. Теплые губы прочертили дорожку от основания шеи до чувствительного местечка за ухом, щекоча кожу бородой, а затем прихватили мочку. От этого захвата через тело девушки как будто прошёл электрический разряд. Она выгнулась в его руках, вцепившись пальцами в его бёдра. Айа подумала о том, что это место на её теле, определённо, очень чувствительное.
И Риган тоже знал об этом. Собрав разбегающиеся мысли, Айа пролепетала:
— Я…кажется, я передумала…я не против твоей компании сегодня…
Риган выпустил мочку и вернулся к местечку между шеей и плечом, слегка прихватив кожу зубами. Затем хрипло сказал:
— Как великодушно.
Стремительность, с которой развивались события, вдруг испугала её. Свирепствовавший внутри шторм резко испарился, на его место пришла паника.
