Выйдя на улицу, Айа зажмурилась, и приложила руку к глазам. Риган был вынужден сделать то же самое. Из-под козырька ладони он наблюдал за тем, как девушка делает глубокий вдох, наслаждаясь свежим утренним воздухом с примесью запаха мокрой земли. Он в очередной раз заключил, что его попутчица очень мила. Не броской красотой, а благородной и нежной. Её фарфоровая бледная кожа светилась на солнце. От этого зрелища его посетило крамольное желание дотронуться губами до нежной щёчки. Усмехнувшись, он подумал о том, что за такое невинное действо мог бы схлопотать нож в сердце.
Большей строптивицы он, пожалуй, не встречал.
Мужчина не хотел сейчас думать о том, зачем подвязался тащить девчонку и мальчика с собой в Королевский Дворец. Он мог оставить её в деревне под присмотром законника, который, по всей видимости, из бывших сподручных короля. Но мысль о том, что она останется здесь с неизвестным субъектом «на хвосте» и талантом попадать в истории, ему не нравилась. Айа была необычным созданием.
Будет жаль, если с девушкой что-нибудь случится. Тем не менее, его поведение было странным даже для него самого.
Риган направился вперёд, держа путь на трактир «Дуб и гром». Бросив взгляд через плечо, он удовлетворенно отметил, что девушка плетётся следом.
— Куда мы отправимся из деревни? — подала она голос.
— В Королевский Дворец. — снизошел он до ответа.
— Вы служите Королю? — спросила Айа.
— Я служу, Ору. — коротко ответил Риган.
— И как долго мы с Руном пробудем там? — не унималась девушка.
— Сколько потребуется. — бросил мужчина.
Риган услышал, как Айа с шумом выпустила воздух. Маленькая злюка опять не довольна. Наверняка, ответ ей не понравился, но, что поделаешь, другого у него не было."
"Деревня уже давно проснулась, и по улице сновал народ. Торговые лавки открывали свои витрины, приглашая покупателей. В воздухе витал божественный аромат свежей выпечки. Признаться, Риган уже давно отвык от городской суеты и таких простых вещей, как свежевыпеченная булка с утра.
Находясь на границе, он месяцами пропадал в дозорах со своими людьми, добывая для штабов информацию о боевых возможностях ханааской армии. За эти годы он стал аскетичным, словно девяностолетний старик. Может поэтому близость молодой девушки будоражит его? Или дело в самой девушке — храброй, дерзкой, упрямой? Как бы то ни было, на повестке лежат более важные вопросы, над которыми нужно поразмыслить, и весь оставшийся путь Риган посвятил им.
6.
