Подмышкой у него была зажата кипа бумаг. Короткие волосы были взъерошены. Молокосос так быстро вошёл в курс дел, будто все свои девятнадцать лет готовился стать его секретарём. Упрямый, вездесущий, исполнительный. Одним словом, то, что нужно. Надар, как всегда, оказался прав.
Риган решил проявить вежливость:
— Как чувствует себя Надар?
— Физические прекрасно. — последовал краткий ответ.
— Что насчёт его душевного состояния? — иронично спросил Король.
Игнорируя ядовитый тон, Кристофф ответил, раскладывая перед Риганом бумаги в только ему известном порядке:
— Не вписывается ни в какие рамки.
Терпеть его способна только Ванесса — его дочь.
Значит Ванесса, сделал мысленную зарубку Риган. Брану будет интересно узнать, как зовут девушку, которая на несколько минут лишила его дара речи. Риган испытывал мстительное удовольствие. Ему надоело быть единственным человеком в своём окружении, который не спит ночами из-за женщины. Он просто с ума сходил, видя, как Айа всё больше закрывается.
Что ему делать с этой маленькой упрямицей? Он тоже был упрям, но не мог воевать с Айей. Только не с ней.
— Предлагаю начать с вопроса о вашем расписании на ближайшие четыре дня. Завтра состоится Совет с генералами, по поводу структуры и численности войск, которые будут закупаться у капсикейцев. Также, необходимо срочно начать подготовку к приёму, который вы уже второй раз откладываете… — Риган слушал и кивал. Да он откладывал, потому что не собирался объявлять о помолвке с Магдаленой.
При этом, он ни на шаг не приблизился к решению проблемы. В последнее время он склонялся к мысли, что придётся просто поставить всех перед фактом.
— Никакого приёма. — отрезал Король.
— Это не разумно…
— Попридержи ка язык! — рявкнул Риган.
— Как скажете… — выплюнул его секретарь, всем видом давая понять, что разговор ещё не окончен.
Чувствуя, что скоро взорвётся, Риган встал из-за стола и пошёл к выходу. Молодой человек недоумённо глядел на него.
— Я скоро вернусь… — бросил Риган на ходу.
«Ну, всё, с меня хватит» — думал он, уверенно двигаясь по коридору. Проходя мимо гостиной, он заметил Брана и Руна, схлестнувшихся в шахматной партии. Они проводили его удивлёнными взглядами чуть не вывернув шеи. У дверей Айи располагалась пара часовых. Увидав Короля, они резко подобрались и поприветствовали его. Кивнув, мужчина открыл дверь и вошёл в комнату, задержавшись на пороге.
Айа лежала в центре кровати, свернувшись клубочком.
