Айа, как завороженная, наблюдала за ним, испытывая трепет от того, что вместе они могли создавать что-то столь совершенное.
Придя в себя, Риган прикоснулся пальцами к её бедру и, нахмурившись, спросил:
— Я сделал тебе больно?
В недоумении Айа привстала и взглянула на себя. На внешней стороны бедра остались отметины от его пальцев. Девушка снова легла на спину и пробормотала:
— Мне не больно.
Подтянув её к себе за лодыжку, Риган подхватил девушку на руки и отнёс в купальню. Пустив горячую воду, он уселся в чашу вместе с ней и намылил душистым мылом каждый уголок её тела.
Айа практически засыпала на ходу, пристроив голову на его плече. После, он завернул её в льняную ткань и отнёс в постель, где она сразу же уснула мёртвым сном.
21.
Айа нервно вышагивала по комнате, теребя заштопанный ворот своего коричневого платья. Через несколько минут она должна будет привести в действие свой вероломный план, целью которого было выбраться из дворца, чтобы попасть в Храм Победы, как велела девушка из сувенирной лавки.
Айа была страшно взволнованна и напугана. Больше всего на свете ей не хотелось обманывать Ригана и она знала, что сегодняшний поступок вобьёт между ними огромный клин. Но, возможно, она сможет увидеть Ки, который, по каким-то причинам не может встретиться с ней открыто. Она никогда не предаст брата и сделает для него всё, чтобы он не просил. Оставалось только надеяться, что это не какая-то ужасная ловушка. Но талисман в виде шахматной фигуры был достаточно убедительным доводом, чтобы рискнуть.
"
"Она не видела Ригана с тех пор как уснула вчера ночью. И это было к лучшему. В противном случае, он мог бы разглядеть её нервозность и сорвать так хорошо продуманный план. Разве могла она что-либо скрыть от него? Он читал её как раскрытую книгу. От мысли о Короле у неё засосало под ложечкой. Он будет в ярости от её поступка, это совершенно точно. Возможно, даже велит ей убираться прочь. Что ж, она и к этому готова. В этом случае она проведёт остаток жизни как бледная тень самой себя с вечно печальными глазами и снедающим чувством пустоты в груди.
В любом случае, о том, насколько её ситуация плоха можно будет судить после встречи с братом.
Услышав лёгкий стук в дверь, она остановилась и, стерев с лица тревожные нотки, крикнула:
— Входи, Мика.
Тот вошёл в комнату, двигаясь в своей плавной кошачьей манере. Выбор платья явно удивил его, но он оставил мнение при себе.
— Ужин подали, все уже за столом. — вежливо сообщил он.
