По замку разнесся грохот, извещающий о моем внезапном прибытии. Пусть так. Жертве всегда нужно давать фору.
Я обращался в человеческую форму также на ходу, игнорируя любые удивленные взгляды. Входные двери в одну секунду были растворены с такой силой, что стоящие рядом стражники еле успели растерянно отскочить, дабы не попасть под удар. Кто-то из них что-то промямлил позади, но мне было не до этого. Я шел по коридору, сдерживая желание идти напролом через стены.
Очень мало вещей могут заставить меня прибывать в таком гневе.
Нужно посягнуть на самое ценное, чтобы я распалялся подобной яростью.
Но у этой женщины получилось.
Дверь в мой кабинет чуть не слетела с петель. На секунду показалось, что я бы не смог рассчитать силу, даже если бы захотел. Эрика сидела за моим столом, но в момент моего появления буквально подскочила, словно её заставили сесть на это проклятое кресло, а сама она даже заходить сюда не хотела. Но куда больше меня интересовала реакция мерзотной старухи, что под видом глубокого благочестия пронесла в мой дом столь грязные меры воспитания.
Она расхаживала вокруг Эрики, держа в руках ту самую тонкую трость, покраснения от ударов которой виднелись на руках моей дочери. Когда же я столь громко появился на пороге, Мадлен остановилась, опасливо отшагнула к стене и растерянно пролепетала:
— Господин Рэндолский...
Сколько мне стоило пронзить её лишь взглядом, когда Эрика при мне спешно попыталась спрятать руки.
— ВОН. - мой утробный рык наполнил кабинет так, что окна задрожали.
"
"Смотря на старуху, я указал в коридор, что вел к выходу из замка, и моя рука невольно начала покрываться красной чешуей, а на кончике указательного пальца появился длинный, чёрный коготь.
— Простите, но. - она продолжала наивно надеяться, что я не знаю всей сути, - .Ваша служанка-фея сказала, что мы можем провести наше занятие здесь, поэтому я не понимаю.
Дрянь.
— ВОН Я СКАЗАЛ!
В этот раз я не сдержался. Вместе с криком с моих губ сошла волна огня. Красные языки пламени, чёрная пелена сажи, всё это устремилось прямиком к Мадлен, превращаясь прямо перед ней в образ дракона, который стремился её сожрать.
Она зажмурилась. Вжалась в стену, выставляя лишь руку перед собой. В эту секунду я ощутил тот страх, которым и хотел одарить каждую клеточку её старого, дряхлого тела.
Она затряслась, словно сломанная ветка.
Мне этого вполне хватило.
Я не собирался её убивать или вообще хоть как-либо вредить этой дрянной женщине.
