А, может, и к лучшему? Пашка, другой его друг, и женился, и дети пошли, а чем все закончилось? То-то и оно…
Дина уже не выглядела недовольной, просто уставшей. Лео решил не трогать ее до дома, пусть отдохнет, переварит, привыкнет к новому образу.
Пакеты и коробки в комнату к Дине перетаскивали вчетвером, еще и Соня помогала. Заглянув потом к Дине в комнату, Лео довольно хмыкнул:
— Теперь тебе есть чем заняться. Или помощницу прислать?
— Нет, не надо, я сама.
Дина растерянно стояла посреди вещей, не зная, с чего начать.
— Ужин через час.
— Хорошо.
И замечательно, что Дине нужно разобрать кучу вещей, не успеет нашкодить до ужина. Лео собирался отдохнуть, но едва он умылся и переоделся, к нему постучала Соня.
— Что-то важное? — спросил он.
— Это вам решать, Мастер, — ответила она. — Мое дело — доложить, раз уж это входит в мои обязанности.
Лео догадался, что речь пойдет о каком-то нарушении правил. Соня всегда нервничала и немножко грубила, когда вынужденно сообщала ему о провинностях прислуги.
— И что на этот раз? — вздохнул он.
— Мейсенская фарфоровая ваза.
— Да ну? — восхитился Лео. — Круто. И кто разбил?
— Оля… Мастер, она случайно…
— Да понятное дело, что не нарочно. Пусть идет в кабинет.
— Да, Мастер.
Лео недовольно поморщился. Сегодня ему не хотелось никого наказывать, но собственное правило гласило: «Никаких отсрочек наказания, если на это нет уважительной причины». Причины не было, а Оля, наверняка, уже провела несколько часов в ожидании. Заставлять ее ждать дольше — наказывать сильнее.
Мейсенские вазы определенно нарочно не разбиваются. Лео не жалел о дорогой безделушке, ее ему подарили… он даже не помнил, кто.
Подумав, он достал из шкафа плеть и пошел в кабинет.
Оля ждала его там — стояла возле стола и теребила передник. Так и есть — глаза заплаканные, и полны слез. Она молчала, потому что он не разрешал ей говорить.
— На подлокотник, — указал Лео на кресло.
Она заняла требуемую позу, потянула наверх подол форменного платья… и взору Лео предстали белые трусики.
— Оль, ты охренела? — ласково спросил он. — Это что?
Он щелкнул резинкой трусов.
— Ой… я забыла… — охнула она и разревелась.
— Что-то ты рано начала, — пробурчал Лео. — Снимай.
Оля быстро стащила трусы и снова улеглась на подлокотник кресла. Правда, теперь ей полагалось получить еще и за это нарушение. Лео встал сбоку и сильно шлепнул ее ладонью по попе.
— Ай…
— Забывать не надо… «ай»… — беззлобно проворчал он.
С десяток шлепков хорошо подрумянили ее ягодицы.
