Мне нужно время… подумать, осознать, принять решение…
В такси она попыталась объяснить Соне, почему так поступает, хотя и сама толком не понимала, почему так, а не иначе. Что ей движет — гордость или гордыня? А, может, интуиция? Или месть?
Лео имел право заказать расследование, когда она только-только появилась в его доме. Это обидно, но его можно понять. Он никогда не высказывал сомнений, это правда. И все же продолжил собирать информацию, даже признавшись ей в любви. Мало того, он выяснил то, о чем сама Дина не подозревала.
Видимо, ему еще не доложили, что дети не у Вари, иначе неприятный разговор уже состоялся бы. Лео непременно спросит, отчего она врала ему, и ей нечего будет ответить. Обида и бессилие перед обстоятельствами — вот что не позволяло Дине поговорить с Лео до отъезда. Она должна встретиться с Варей, выяснить все. И успокоиться перед неизбежным разговором с Мастером. Слишком много обиды, слишком много сомнений.
Кажется, Соня все поняла. Она больше не отговаривала Дину, но и не одобряла ее решение.
— Лео это не понравится, — твердила она. — Нельзя с ним так.
— Если он после всего выставит меня из дома, я умру, — призналась ей Дина, когда они уже стояли на перроне. — Умру, потому что люблю его до беспамятства, и не смогу жить без него. Но лучше так, лучше сразу. Потому что если он меня любит, то поймет, отчего я так поступила. А если нет… Думаю, он будет спрашивать, о чем мы разговаривали. Не скрывай ничего, я не против. Только не говори о том, что я только что сказала. Я не хочу, чтобы он меня жалел.
— Он тебя жалеть не будет, — хмыкнула Соня. — Он тебя так взгреет, что мало не покажется. Ты просто еще плохо себе представляешь, кто такой доминант. А Лео… он особенный Дом. Ты в детстве играла в компьютерные игры?
— Игры? Редко, у кого-нибудь из одноклассников, но и там чаще смотрела.
— Знаешь, там есть уровни прокачки персонажей?
— Да."
"— Так вот, очень долго высшим уровнем считался восьмидесятый. Сабы за глаза зовут Лео Доминантом восьмидесятого уровня.
Высший. Идеальный. Лучше всех.
— Если лучше всех, то должен понять…
— Он поймет, — пообещала Соня. — Но проучит так, что надолго запомнишь.
— Да и пусть… — Дина поежилась. — Самое страшное наказание — это его безразличие.
У Сони зазвонил телефон.
— Это он, — сказала она, даже не взглянув. — Отвечать?
— Как хочешь.
Она ответила. Дина старалась не прислушиваться, но, конечно же, слышала весь разговор.
— Злой, как тысяча чертей, — сообщила ей Соня. — Мчится сюда.
