Значит, она просит для себя?
«Я подумаю об этом завтра», — решила она в стиле небезызвестной Скарлетт и легла на колени к Лео.
Он устроил ее так, что бедро раздвинуло ее ноги, и Дину тут же окатила удушливая волна стыда. Несмотря на то, что она сама напросилась, лежать в такой позе было неуютно и даже страшно. Она держалась за подлокотник, устраиваясь так, чтобы не висеть вниз головой.
Лео погладил ягодицы, не преминув провести пальцем по ложбинке вниз, к моментально набухшим губкам.
— Расслабься, сладкая, — велел он.
— Прекрати думать. Доверься.
Она попросила ошейник! Разве можно доверять сильнее?
— Раздвинь ноги пошире. Да, так…
Теперь она вроде как сидела верхом на бедре, прогнувшись в спине, отчего попка выпятилась кверху, как раз под широкую ладонь Лео. Он не спешил шлепать — водил пальцами по ягодицам и бедрам, словно почесывал кожу. Это расслабляло и возбуждало одновременно.
Шлеп!
Дина охнула от неожиданности. Почти сразу шлепок ожег другую половинку попы. Она крепче вцепилась в подлокотник и попыталась расслабиться.
Удары сыпались один за другим, но не сильные — они обжигали, кожу пощипывало, но не более того. Правда, жар нарастал, а когда терпеть стало невмоготу, Лео прекратил пороть и снова начал гладить, растирать… и ласкать ее между ног. Пальцы ущипнули клитор, а потом скользнули внутрь влагалища, совершая кругообразные движения.
Дыхание перехватило, Дина попыталась приподнять попку, чтобы сильнее насадиться на пальцы.
— Бесстыдница! — Лео отвесил ей два сильных шлепка и еще немножко поласкал.
— Хочешь большего?
— Да, Мастер… — прошептала она.
— Не верю.
Шлеп! Шлеп! Шлеп!
— Ау-у-у! — взвыла Дина, прогибаясь в пояснице сильнее.
После болючих ударов по телу пробежала приятная судорога.
— Да, Мастер! — всхлипнула она.
Лео чередовал порку и нежные поглаживания, распаляя Дину все сильнее. Она ерзала, терлась животом, поджимала пальцы на ногах, поскуливала — он доводил ее почти до пика. Почти! Потому что ласка каждый раз сменялась поркой, и горели уже не только ягодицы, но и бедра.
— Кончать по моему приказу. Помнишь, сладкая?
— Да, Ма-а-астер.
Пальцы Лео выписывали круги вокруг клитора, потом погрузились во влагалище, слегка раздвигая его стенки, нащупали такую чувствительную точку, что Дину стало потряхивать. Она стонала все громче, умоляя о пощаде, но Лео вдруг спихнул ее на пол, заставляя упасть на колени."
"Дина расплакалась — не от боли, конечно, а от неудовлетворенного желания.
