- прошу прощения, что не учел этот момент.
Мил говорил с женщиной непривычно мягко, низко, даже как-то... почти нежно, я бы сказал. Мои глаза постепенно ползли на лоб, потому что побратим был... вот таким. Грозный, жесткий, часто даже агрессивный и несдержанный Мил, принципор с темной, пугающей, иногда почти отталкивающей аурой, который не поменял свой характер даже тогда, когда в нашей жизни появилась Таяна, которая должна была стать для нас замыкающей, сейчас словно открывал передо мной какие-то совсем незнакомые грани своей натуры.
И делал он это... С кем? Кто ты? А если...
Я оборвал поток свойственных мыслей на середине фразы и впился глазами в молодую незнакомую женщину, внимательно изучая ее проекцию, пока они с побратимом беседовали о каких-то недочетах в договоре на аренду катера.
Заметил нашивку на ее груди, выправку, оружие на поясе, серьёзный прямой взгляд, нарочитую вежливость, с которой гостья говорила с Милом. Да и тема беседы... Так, она служит на катере, который ребята арендовали. Скорее всего, местный безопасник, потому что часто юридические вопросы эти служащие космических судов могут решать наряду с капитаном, если имеют соответствующее образование.
Женщина-безопасница? Вот это у них там дела творятся.
Не бриака, и не зитарка.... Человек. “Гопожа Разина”, как назвал ее Мил.
“Госпожа Разина” - повторил я, жалея, что не знаю ее имени. От нетерпения и желания задать побратиму кучу вопросов, я притоптывал ногой и стучал ладонью по бедру. А со мной что такое творится?
В какой-то момент незнакомка отпрянула от Милана, и ее слегка повело в сторону.
Она с непониманием и подозрением смотрела на побратима. Он шагнул к ней, а потом замер и слегка склонил голову. Извинился. Я заметил, что глаза побратима стали чуть темнее, что говорит о явном энергетическом всплеске. Полагаю, что неосознанном.
Женщина быстро вернула себе бесстрастное выражение лица, попрощалась и ушла прочь.
Мил сделал несколько стремительных шагов к комму, через который я наблюдал всю эту сцену в каюте.
Он выглядел...возбужденным и каким-то странно воодушевленным.
- Я думал, она найдет эту неточность позже, - было первым, что он мне сказал, - въедливая, умная, решительная. Мне нравится...
Уголки его губ приподнялись. На лице появилось отстраненное выражение.
Пришло время в который раз удивиться этим метаморфозам, происходящим с побратимом. Глаза горят, на щеках даже выступил легкий румянец. Он казался...здоровым и радостным. Таким, как был до побега Фелиса.
