- Тихо, - цыкнула на дочь Полия, - капитану лучше знать, кого брать на борт. Этих... нам еще в ворохе проблем не хватало. Нава, иди-ка включи клинеры в гостевых каютах.
Со мной-то все ясно, у меня с планетой Миран своя, наполняющая сердце застарелой горечью и болью история. Словно рана, которую теперь резко и неожиданно обнажили и расковыряли.
А брианке эта раса чем не угодила?
Я вспомнила, что родной для Полии Дилос тоже проводит процедуры поиска замыкающих для миранцев, как и мой Флодан. Только, в отличие от третьей колонии Земли, участие женщин в процедурах там сугубо добровольное.
Интересно, что такого случилось между нашей брианкой и миранцами в прошлом, раз она так испугалась при виде этих мужчин? Неужели что-то схожее с моей историей? Хотя, нет. Такой случай, как у меня, настолько редок, что совпадений быть не может.
Думаю, так не повезло только мне одной. Хотя... Чтобы было со мной сейчас на Миране, если бы все сложилось по-другому? Смогла бы я добиться того, что имею сейчас.
Но... У меня была бы семья. Я ведь... Да, к космическому демону их и этот их Миран.
Перед глазами опять встала мягкая улыбка Идена. Даже спустя почти двадцать лет мне иногда казалось, что по ночам я чувствую, как Дилан крепко прижимает меня к себе. После таких снов я вставала злой и разбитой. Сколько времени еще должно пройти, чтобы это закончилось? Тридцать лет, сорок, пятьдесят?
А... Да чтоб меня! Я их ненавижу. Их обоих. Презираю за все, что они сделали и не сделали.
Гребаные предатели....
Зачем этих миранцев вообще сюда занесло? Да, это совсем другие мужчины. Но все равно...
Почему-то вспомнился не тот блондин-миранец, главный, как его, Милан какой-то там, майор, а его спутник, высокий темноглазый шатен, не проронивший во время нашего разговора ни слова. Он так тепло и заинтересованно смотрел на меня, что я даже как-то опешила. Ох... Да к чему я вообще об этом думаю?
Короткий диалог с мужчинами с Мирана выбил меня из колеи. Я не видела представителей этой планеты много лет.
За годы работы на “Новом начале” на все заказы, связанные с Мираном, я сразу реагировала резким отказом, сколько бы сольдов мне не предлагали. Не могла пересилить себя даже в этом.
Любое упоминание о далекой таинственной планете вызывало резь в груди. Это, пожалуй, единственное, что могло вывести меня из равновесия и пробить мой ледяной панцирь, которым я уже давно окружила все свои чувства и переживания.
