Я посмотрела в ту сторону, откуда услышала голос, и пожала плечами, продолжая цедить восстанавливающий концентрат, сидя на жесткой кушетке.
С момента моего пробуждения прошло уже несколько часов. Я пришла в себя в медицинском отсеке, в капсуле, опутанная датчиками и проводами. Состояние мое было гораздо лучше, чем до того, как меня еще на спутнике погрузили в восстанавливающий сон. Головная боль прошла, как и шум в ушах. Тело по-прежнему ощущалось вялым и слабым. Да и мое моральное состояние точно оставляло желать лучшего.
Накатили апатия и опустошающая усталость. Возможно, это был откат после слишком резкого лечебного процесса.
А самым печальным было то, что зрение ко мне так полностью и не вернулось. Правда, теперь перед глазами хотя бы была не беспроглядная темнота. Я реагировала на свет, могла кое-как различать цвета, видела мутные очертания предметов, однако они все равно были в расфокусе.
Как объяснил мне находившейся рядом миранец, медикам пришлось активировать регенерационный турборежим, который привел мой организм в относительную норму.
То есть все последствия контузии были устранены, моему здоровью уже ничего не угрожало. Но восстановление зрения требовало более тонких настроек и длительной реабилитации, которой в данных обстоятельствах решили пока пожертвовать.
Почему так? А тут меня ждала еще более шокирующая новость: у одного из эвакуированных со спутника выявили признаки верданской лихорадки. Поэтому медцентр опечатали, а нас закрыли внутри на непонятно какой срок. Вот же задница.
..
Я прекрасно знала о том, что такое верданская лихорадка. Этот недуг был не так распространен в нашей системе, однако, дальние колонии Земли сталкивались с ним неоднократно из-за близости планеты Вердан, на которой болезнь и появилась, и пока никак не могли до конца ее искоренить. Мне еще перед началом службы был введен блокиратор, вырабатывающий устойчивость к болезни, так как, став частью объединенных космических сил Земли, я вполне могла отправиться служить и в соседнюю систему. Вероятность того, что я подхвачу эту жуткую заразу, по моему мнению, была почти равна нулю.
Меня больше беспокоило то, что я пока временно осталась частично слепой. Но, как сказал мне Микел, медики опасались, что из-за контузии и травм мой организм мог быть достаточно ослаблен, чтобы заболеть, так как инфицированный миранец был со мной в непосредственном контакте. Да, тот самый странный мужчина, который казался мне почему-то знакомым. Мне, кстати, так и не сообщили, как его зовут.
