Уже достаточно узнав брианку и считая ее своей подругой, восхищаясь ей, как профессионалом своего дела, я немного успокоилась, так как была полностью уверена в том, что медик “Нового начала” приложит все усилия для того, чтобы помочь местным специалистам в борьбе с лихорадкой.
За время пребывания рядом военные, разумеется, представились и даже пытались завести со мной какие-то отвлеченные беседы. Ничего особенного они не рассказывали, так, просто делились какой-то информацией о своей планете и расспрашивали меня про Зитар, видимо, чтобы не проводить время вынужденного заточения в напряженном молчании и неизвестности.
Я уловила, что периодически, прежде чем обратиться напрямую ко мне, мужчины почему-то посматривали на Лекса, словно спрашивая его разрешения и согласия. Мне это казалось странным и даже подозрительным, ведь побратим Милана и Фелиса был мне практически не знаком и особо никак со мной несвязан. По крайней мере, на мой взгляд человека, для которого все эти энергии миранцев и их странные особенности пока представлялись чем-то из разряда фантастики, очень далекой от моей реальности или жизненного опыта.
То, что я могла быть каким-то образом предназначена Милану и еще двоим мужчинам до сих пор никак не желало укладываться в голове. Я не понимала, как мне вести себя сейчас и, откровенно говоря, даже гнала от себя всяческие мысли на эту тему, потому что они лишали меня уверенности и путали.
В какой-то момент реанимационные капсулы с Фелисом и Миланом загорелись синим светом и зашумели сильнее обычного.
- Видимо, персоналу медцентра разрешили активировать турборежим восстановления, - озвучил свое предположение Лекс, - скорее всего, для того, чтобы ускорить проверки на патогены и исключить ложный результат из-за других травм.
- Значит, дело серьезное, - согласился с ним миранский военный, - возможно, кто-то все же действительно оказался болен.
- Надеюсь, это не кто-то из нас, - проговорила я тихо, снова пытаясь проанализировать свое состояние и найти какие-то признаки его ухудшения.
Но нет, кажется, моему здоровью пока ничего не угрожает.
“И не папа” - продолжила я свою мысль про себя, так до конца и не приняв знание о том, что мой родитель нашелся и сейчас находится буквально через стену от меня. Я прекрасно понимала, что наличие у него еще и этой болезни, только усугубит его и без того тяжелое состояние.
- Скоро Фелис и Милан должны очнуться, - вырвал меня из размышлений голос Лекса.
Я вздрогнула, ощущая и радость, и смятение одновременно.
