Точнее, конкретного человека, девушку, которая от него так не вовремя ускользнула - дочь его бывшего друга и коллеги, Киру Разину. Если бы его план удался, сейчас бы она могла быть именно здесь. Это было бы дополнительным унижением для Константина, который так любил и оберегал свою девочку. Так не хотел, чтобы его ненаглядная Кира пострадала из-за того, что он нечаянно узнал.
Наивный дурак. Слишком добрый. Слишком честный. Слишком доверчивый.
Советник так ушел в свои фантазии, что даже не заметил, что он за столиком больше не один.
Александр невольно вздрогнул и перестал улыбаться разгулявшимся мечтам. Лишь кивнув своему собеседнику и окинув затравленным взглядом окруживших столик телохранителей и боевых андроидов, Александр сразу выложил последние новости.
- Совет Зитара только что получил ноту протеста от Мирана, а также отказ в экстрадиции Советника Разина.
- Значит, твой дружок остается на Миране?
Советник Кох поморщился от химического дыма, который его собеседник выдохнул ему прямо в лицо.
- Он попросил политического убежища, и Совет Мирана эту просьбу удовлетворил.
- Разве мы не сделали все для того, чтобы вина Разина была неоспоримой?
- Для Земли и Зитара доказательств достаточно. Но Миран - другое дело. Они всегда держат нейтралитет в таких вопросах и опираются только на результаты собственного расследования, - покачал головой Кох, - у Константина, видимо, остались связи с кем-то из миранцев, которыми он воспользовался, когда ускользнул от нас. Насколько я понял, Советник не сообщил властям Мирана какой-то конкретной информации.
А с учетом парализатора, которым его накачали, возможно, и не сообщит, даже если останется жив. Вряд ли миранцы найдут противоядие.
- Я бы не был в этом так убежден, - резко отозвался его визави, - мы мало знаем о возможностях Мирана. Из всех планет Содружества в этой системе Разин выбрал самую недоступную нам для каких-либо маневров.
- Это невозможно было предусмотреть. Я знаю Константина очень хорошо, и даже не предполагал, что он имеет там каких-то знакомых - Александр не хотел оправдываться, но пришлось это делать.
Тот, кто сидел напротив него, слишком влиятелен в определенных кругах, чтобы просто принять объяснения Коха в собственной недальновидности.
- Я очень разочарован тобой, Советник, - проговорил его собеседник и сузил глаза. От этого взгляда Коху стало не по себе. Он схватил со стола колбу со своим напитком и выпил его залпом, почти не чувствуя вкуса.
