В целом я не была против, так как рядом с миранцем ощущала себя как-то увереннее и спокойнее.
Нас уже оповестили о том, что, несмотря на отсутствие у меня и дочери каких-либо травм, из медцентра нас не выпустят, по крайней мере, до того, пока Мария и Ия не восстановятся полностью.
Разумеется, в этом был определенный смысл. Военные не хотели поднимать шумихи вокруг нашего присутствия на планете, а нас, как граждан других планет, предпочли держать всех вместе, пока идут переговоры с транспортным и миграционным комитетами Содружества и выясняются подробности произошедшего вблизи спутника.
- Нам вернут браслеты? - проговорила дочь. Нава была из тех, кто предпочитал постоянно чем-то заниматься: то уроками, то чтением или просмотром гало-фильмов, то помощью на катере. У нас забрали браслеты, поэтому заняться в отсеке было особо нечем. Дочь маялась, уже полностью отойдя от падения и наших приключений после него. Да и я немного захандрила.
- Я поговорю с Николасом о том, чтобы вам предоставили миранские браслеты, - пообещал Роман.
Я благодарно ему улыбнулась. Со старшим медиком Николасом мы виделись мельком, поэтому толком рассмотреть его мне не удалось. Но судя по реакции Романа я поняла, что это и есть один из его побратимов.
В передвижении по соседним отсекам нас не ограничивали, поэтому мы побывали и у Марии, и у Ии. И там, и там удивились наличию посетителей. И если в случае с Марией присутствие ученого Микела еще можно было как-то объяснить - их нашли вместе, а миранец явно неровно дышал к нашему капитану, то вот незнакомый лысый здоровяк в отсеке Ии вызвал у меня очень много вопросов, которые при дочери я решила пока держать при себе.
Раз медики разрешили ему там находиться, то в этом явно был какой-то смысл.
Уже потом Роман объяснил, что это один из тех, кто помог “Началу” во время перестрелки. Как он связан с нашей зитаркой, пока оставалось загадкой и немного меня беспокоило. Вот бы поговорить с Кирой, как с единственной, кто тоже отделался легкими травмами. В прошлый раз мы к ней не попали, ее еще лечили, поэтому решили поискать ее, как только закончим завтрак.
То, что мы на Миране, меня тревожило. Пусть даже Роман, видя мое беспокойство, и пытался всячески его погасить, за что я, говоря по правде, была ему очень благодарна. Он окружил нас с Навой заботой, отвечал на все наши вопросы и вообще вел себя так, будто наш комфорт здесь - его прямая обязанность. Мое отношение к мужчине все больше теплело, а его присутствие грело и успокаивало.
