- Сейчас вколю вам восстановитель, уберу кровь с лица и запеню вашу голову. Лучше поменьше двигайтесь, пока не почувствуете себя лучше. А потом подумаем, что делать дальше. Вот, попейте.
Медик дает мне воду и проводит свои манипуляции. Меня трясет, во рту даже после воды нестерпимо сухо.
- Как она? - тихо спрашивает второй мужчина. По телу опять расползаются мурашки.
- Жить будет. Но нужно подождать, пока восстановитель подействует. Браслет не работает, так что просканировать ее я пока не могу. Надеюсь, внутренних травм нет.
А контузия...
- Это моя третья контузия, - хмыкаю я тих,о - только в прошлый раз зрение не пропадало.
- Да вы у нас боевая птичка, капитан. - явно улыбается медик, - ну ничего, самое страшное уже позади. И команду вашу мы найдем. Да, Ид?
- Найдем, - хрипло отзывается мужчина, - чем помочь?
- Нужно посмотреть рану на голове. Помоги убрать кровь.
Чувствую, как голову приподнимают и стирают кровь со щек. В какой-то момент движения прекращаются, словно кто-то замер и перестал шевелиться.
- Что с тобой? - слышу голос дока, - придержи голову и не делай резких движений."
"Я отчетливо слышу очень тяжелый вздох совсем рядом. Горячие ладони ложатся на шею и начинают еле ощутимо дрожать.
- Как нам к вам обращаться, капитан? - уточняет док.
- Мария Перес, - произношу тихо. Мне в этот момент очень хочется, чтобы тепло от ладоней подольше оставалось со мной. От них... становится легче и боль в голове постепенно утихает.
“Мария”, - повторяет кто-то шепотом. Я уже слышала это раньше? Такой же шепот.
Когда? При каких обстоятельствах? Или после контузии я совсем запуталась в происходящем?
Пытаюсь сконцентрироваться на этой мысли, но пока получается с трудом. Док сказал что-то, что меня чрезвычайно взволновало, но головная боль пока не дает понять, что именно.
Глава 42: Жива
Кира Разина
Я жива. Жива.... О, космос, я дышу, могу шевелиться, могу...
Вслепую нащупываю датчик открытия защитного экрана и медленно открываю глаза. Резкий свет ослепляет, холодный воздух мгновенно пробирает до костей.
Оглядываюсь вокруг и задыхаюсь от увиденной картины. Потолка аналитического отсека просто нет, вместо него серое небо, через которое с трудом прорываются редкие лучи солнечной звезды.
Рядом кто-то кашляет. Шуршат и скрепят створки второго защитного экрана.
- Кира, - зовет меня Милан Икзон, - ты как? Не пострадала?
- Все нормально - произношу глухо. В груди отчего-то неприятно жжет, давит, но эта боль какая-то тупая, странная - а вы...
