Вскоре в нем проснулось чувство, которое подсказывало ему, что без этой ирландской девчонки он больше не сможет жить.
В течение какого-то времени им удавалось держать в тайне романтические отношения. Морин должна была вернуться в Лидс, и они встречались в укромных сельских гостиницах между Лидсом и Дейл-Ли. Но вот настало время, когда Чарльз уже не мог больше тянуть со своим пребыванием в Уэстхилле и уехал назад в Лондон. Однако там он чувствовал себя почти больным от тоски и постоянно метался между Лондоном и Йоркширом.
Разумеется, это не могло остаться незамеченным его семьей, и отец срочно распорядился выяснить причину.
Он быстро установил, что у Чарльза роман со служанкой, но сначала его это никак не встревожило. Напротив — опровергло целый ряд опасений, которые отец втайне испытывал в связи со сдержанностью Чарльза в его отношениях с женщинами. Наконец-то юноша превратился в мужчину. Он должен спокойно перебеситься и потом жениться на девушке из своей социальной среды.
В мае 1890 года Морин в ужасе сообщила Чарльзу, что она беременна.
Ребенок должен появиться на свет в декабре.
— Это вообще не имеет никакого значения, — возразил Чарльз, — я все равно собирался спросить тебя, согласна ли ты выйти за меня замуж.
Морин, хотя ей было только семнадцать лет, значительно тверже стояла в жизни на ногах, чем наивный Чарльз, и знала, что их обоих ждет драма.
— Ты должен хорошо подумать, — предупредила она, — твоя семья не будет от этого в восторге.
— Им придется с этим смириться, — возразил Чарльз.
Скандал, который разразился в этой связи, был такой силы, что он непременно разлучил бы Морин и Чарльза, если б они уже не были к этому времени такой крепкой парой. У старого Ричарда Грея один за другим происходили припадки бешенства, а его жена, рыдая, заперлась в своей комнате и никого не хотела видеть.
— Ты не в своем уме! — орал Ричард на своего сына. — То, что ты намереваешься сделать, совершенно невозможно! Это исключено!
— Я женюсь на Морин, отец. Мое решение непоколебимо, и ты ничего не сможешь изменить, — возражал Чарльз с настойчивостью в голосе, которой никто и никогда за ним не замечал.
У Ричарда зародились определенные подозрения.
— Она что… я имею в виду, она…
— Да, она ждет ребенка.
— Ну так это ведь не трагедия, мой мальчик! — Отец постарался взять себя в руки и говорить спокойно. — Я знаю, что ты чувствуешь. Ты хочешь поступить как человек чести. Это очень порядочно, но ты не окажешь услугу ни ей, ни себе, если загубишь свое будущее.
