Конечно, Барбара должна была предложить Фернану переночевать в Уэстхилле; после нового снегопада накануне вечером она не могла потребовать от него отправиться в полной темноте в обратный путь. Но он задавался вопросом, почему этот мужчина в середине дня все еще был здесь, почему он и Барбара находились в этой маленькой спальне. Что-то темное и мрачное пробудилось в нем — предположение, которое он сразу стал отчаянно от себя гнать. Этого не может быть, это абсурд… У него болели замерзшие ноги. Ральф очень хотел принять горячий душ, расслабиться и лечь спать.
— Фернан, мне хотелось бы поговорить с Ральфом наедине, — сказала Барбара.
Тот не сдвинулся с места.
— Я тоже хотел бы при этом присутствовать, — ответил он.
«Ну это уже слишком», — подумал Ральф, выходя из летаргии. Этот человек ведет себя бесцеремонно. Он принес Барбаре еду, но у него нет права вести себя как хозяин дома.
— Вы же слышали, что сказала моя жена, — ответил Ральф. Он сам услышал, насколько резко звучит его голос. — Это очень любезно с вашей стороны, что вы принесли продукты.
Но, я полагаю, сейчас вам следует уйти.
Фернан опять улыбнулся.
— Не думаю, что ваша жена действительно хочет, чтобы я ушел.
— Ошибаешься, я этого хочу, — возразила Барбара. — Я хочу, чтобы ты исчез, и немедленно.
— Тебе будет немного тревожно на душе… Потому что неожиданно вернулся твой супруг… Насколько я помню, до этого ты устроила большой шум, уверяя меня, что все ему расскажешь. Я очень хотел бы услышать твое признание и с нетерпением жду твоих уверток и объяснений.
В конце концов, ты уже поднаторела в защите недостойных поступков, фрау адвокат…
Ральф поднялся на последнюю ступеньку.
— Убирайтесь! — тихо произнес он. — Убирайтесь немедленно. Я не знаю, что здесь произошло, но обязательно выясню это. Если вы нанесли вред моей жене, то вам придется отвечать перед судом, это я вам обещаю.
На сей раз он схватил руку Фернана. Тот посмотрел на руку, которая вцепилась в него.
— Отпустите меня, — сказал он так же тихо, как Ральф.
— Немедленно уберите вашу руку.
Тот не отреагировал на его требование.
— Сейчас вы пойдете вниз и покинете дом.
— Я сказал вам отпустить мою руку, — повторил Фернан.
Ральф знал, что физически уступает этому мужчине, но исключал, что дело может дойти до рукоприкладства. Все проблемы решались в устной форме или в ходе судебных разбирательств. Кулачные драки не имели отношения к его образу жизни, к его манере общения с другими людьми.
