Сначала она ела торопясь, жадно, словно боялась, что кто-то может в любой момент все это у нее отнять. Потом продолжила насыщаться медленнее, спокойнее, осмысленнее, прислушиваясь при этом к холодному ветру, завывавшему за окнами. Устремила свой взгляд на теплый свет толстой красной свечи, стоявшей перед ней. За все время она не произнесла ни единого слова.
Наконец, откинувшись назад, Барбара удовлетворенно сказала:
— Я не знала, что может быть так хорошо.
Фернан все это время наблюдал за ней.
— Мне нравится, как вы едите, — сказал он.
— Обычно я так не ем. Как правило, я не глотаю еду так жадно.
— Жаль. Мне как раз нравится, что вы едите с таким… с таким наслаждением и с такой жадностью.
Барбара бросила на него быстрый взгляд. Теперь, утолив голод, она опять могла ясно мыслить — конечно, не совсем ясно, потому что вино слегка ударило ей в голову.
Фернан Ли. Сын Джона Ли. Сын мужчины, от которого Фрэнсис Грей так и не смогла освободиться и который, в свою очередь, тоже так и не смог оставить Фрэнсис.
Был ли Фернан похож на Джона? Ли-младший был высоким, примерно такого же роста, как Ральф, но более мощным и крепким. Черные волосы и темные глаза достались ему явно от Маргариты, его матери-француженки. Узкое лицо покрыто морщинами, что характерно для людей, которые в своей жизни много времени проводят на открытом воздухе. Он выглядел ни старше, ни моложе своих пятидесяти трех лет. Синтия сказала, что Фернан сильно пил; очевидно, сыграла роль наследственность по мужской линии.
Барбара подумала о его жене. Ей было крайне неприятно представлять себе Фернана пьющим и способным поднять руку на женщину. Сидя здесь, он казался спокойным и сдержанным. Это было такой любезностью с его стороны — приехать сюда и привезти им еду…
«Нам надо по-настоящему красиво накрыть стол», — сказал он и сделал это. Барбаре бросилась в глаза ловкость его рук. Рук, которыми он в том сне…
Поспешно выпрямившись, она произнесла:
— Здесь довольно жарко, да?
— А по-моему, очень приятно — я постепенно оттаиваю… Хотите еще немного вина?
Барбара кивнула.
Пока Фернан наливал ей вино, она встала, подошла к окну и, отодвинув штору, посмотрела наружу. Усилившийся ветер бушевал вокруг дома.
— Что за ночь! — сказала Барбара, содрогнувшись. — Но, по крайней мере, снег прекратился…
Хотя в кухне было тепло и уютно, Барбара буквально чувствовала ледяной холод на улице. Она понимала, что должна предложить Фернану остаться в Уэстхилле до утра.
