Когда Барбара его открыла, то увидела толстую пачку листов, белых машинописных листов с убористым текстом, примерно страниц четыреста.
Барбара сидела за кухонным столом и читала, когда Ральф спустился вниз. Она не слышала его шагов и вздрогнула, когда он неожиданно появился на кухне.
— Это ты? — Барбара встала, подошла к плите и приподняла крышку кастрюли, которая на ней стояла. — Картошка почти готова. Еще пять минут.
Ральф посмотрел на нее и наморщил лоб.
— Что с твоим лицом?
Она коснулась подбородка, но Ральф покачал головой:
— Нет, выше.
На правой щеке.
Рана оказалась более серьезной, чем она думала. Барбара нащупала пальцами запекшуюся кровь.
— О! — воскликнула она.
Ральф провел рукой по своим растрепанным волосам. Его серая щетина еще больше отросла. Похоже, что сон его не освежил. Он казался невыспавшимся и явно пребывал в дурном настроении."
"— Ходила за дровами и упала в сарае, — объяснила Барбара. — Мой подбородок самое позднее завтра будет сиять всеми цветами радуги.
Буду выглядеть как бедная миссис Ли!
Ральф сел за стол и недоуменно посмотрел на пачку листов.
— Что это?
— Это как раз то, обо что я в буквальном смысле слова споткнулась… Ральф, это совершенно потрясающе. В высшей степени захватывающая рукопись. Она была спрятана в сарае под двумя половыми досками в стальном ящичке. Автобиографический роман Фрэнсис Грей. Женщины, которой принадлежал…
— Я знаю. Что значит — автобиографический роман? Дневник?
— Нет. Это действительно написано в форме романа.
История жизни Фрэнсис Грей или по меньшей мере ее часть. Она пишет о себе в третьем лице.
— Ты это читала?
— Да. По диагонали. Но хочу прочесть все, от начала до конца.
— Но ты не должна этого делать! Эта… рукопись, или как она там называется… тебе не принадлежит!
— Ральф, женщины, которая это написала, уже нет в живых. И она не уничтожила рукопись перед смертью. Значит…
— Но она его явно основательно спрятала. Я действительно считаю, что ты не имеешь права его читать.
Барбара села за стол, аккуратно сложила разбросанные страницы.
— Я это прочту, — сказала она, — осудишь ты меня за это или нет. Я прочту эту рукопись, потому что я ее нашла и потому что она меня очень заинтересовала. Я не ждала, что ты отнесешься к этому с пониманием. Тебе нет никакого дела до людей вокруг тебя, и поэтому ты не стремишься узнать хоть что-то об истории этого старого дома.
В ответ она услышала короткий и ироничный смех.
