Я ведь понятия не имела, что вы и Джон Ли…
«Конечно, маленькая, лживая бестия, — подумала Фрэнсис, — ты в самый первый день, у постели Чарльза, уже узнала больше, чем тебе следовало».
Разговор длился несколько часов, после того как Марджори пришла в кухню, и целый час после ужасного скандала во время ужина. В первый раз Фрэнсис уступила своему давнему желанию и дала Марджори пощечину, что принесло ей самой небольшое облегчение, но в остальном ничего не изменило…
Когда Фрэнсис увидела Марджори внизу, в кухне, она отпрянула от Джона и голосом, который ей самой показался чужим, сказала:
— Марджори! Что ты здесь делаешь?
— А что делаете вы? — спросила Марджори.
— Привет, Марджори, — сказал Джон.
— Я спросила, что ты здесь делаешь, — настаивала Фрэнсис.
Марджори молча повернулась и убежала прочь. Ее босые ноги прошлепали по каменной плитке в прихожей. Потом с треском захлопнулась входная дверь. Фрэнсис хотела побежать за девочкой, но Джон схватил ее за руку.
— Не надо. Если ты сейчас устроишь ей сцену, только все еще больше осложнишь.
— Да некуда уже дальше осложнять… Она все знает."
"— Она не знает, что было раньше.
— Ты уверен? Может быть, она целую вечность стояла там, за дверью!
— Сейчас ты должна успокоиться, Фрэнсис. Все иное сделает ситуацию еще более острой. — Джон отпустил ее руку.
Фрэнсис обеими руками убрала волосы со лба.
— Как только ты можешь быть таким невозмутимым? Представь себе, что она расскажет Маргарите о том, что здесь видела…
Он пожал плечами:
— Тогда нам с Маргаритой придется решать, как справиться с данной ситуацией.
Во всяком случае, я не побегу за тринадцатилетней девчонкой, чтобы упрашивать ее держать язык за зубами.
Фрэнсис знала, что он прав, — и все-таки нервничала и не могла освободиться от чувства, что ее ждет нечто неприятное. После того как Джон ушел, она продолжала заниматься ужином, но все время ощущала свою нервозность. У нее постоянно что-то падало из рук и не удавались простейшие дела. Она то и дело поднимала голову, прислушиваясь к каждому шороху, надеясь, что Марджори вернется, пока не пришли остальные.
Может быть, удастся выяснить, что она задумала…
Духота, между тем, становилась невыносимой. По небу неслись плотные сине-черные облака и в конце концов настолько заволокли его, что Фрэнсис была вынуждена включить в доме свет. Приближающаяся гроза представлялась ей дурным знаком. Когда Фрэнсис наконец услышала, как открылась входная дверь, она крикнула в надежде:
— Марджори?
Но на кухню вошла Лора.
