Распространяющиеся слухи о предстоящем десанте немецких войск сделали свое дело, посеяв беспокойство и страх.
В последнюю неделю сентября из Лондона позвонила Элис. Это был прохладный, тихий осенний день, когда туман не рассеивался до самого вечера и, казалось, проглатывал все голоса и звуки. В воздухе висели запахи прелой листвы и влажной земли. Уже смеркалось, когда Фрэнсис возвращалась домой из стойл, где с раннего утра занималась кобылой, у которой возникли проблемы при родах. Но маленький жеребенок все-таки появился на свет, и мать и детеныш могли отдохнуть после большого напряжения.
Фрэнсис устала и ужасно замерзла. Она мечтала только о горячей ванне. Войдя в дом, услышала, как Маргарита и Виктория в столовой болтают по-французски. Маргарита над чем-то смеялась.
«О Виктории можно говорить что угодно, но она действительно оказывает помощь этой бедной женщине», — подумала Фрэнсис.
В гостиной резко зазвонил телефон.
— Соединяю вас с Лондоном, — скучающе сообщила женщина-оператор, когда Фрэнсис взяла трубку.
Звонила Элис. Голос у нее был резкий и взволнованный. Она говорила так быстро, что, казалось, в любой момент может прикусить себе язык.
— Фрэнсис, это страшно… В наш дом сегодня ночью попала бомба. Он разрушился. Разрушился весь. К счастью, сохранился подвал, но когда с потолка посыпалась известь и пыль, я подумала — все кончено. Звук был как в преисподней. Когда мы выбрались из подвала, все вокруг горело. Небо было огненно-красным от многочисленных пожаров. Люди кричали, и…
— Элис, — сказала Фрэнсис умоляюще, — успокойся же.
С кем-нибудь из вас что-то случилось?
— Нет, мы в порядке.
— Где ты сейчас?
— Мы у знакомых Хью. От нашего дома ничего не осталось. У нас ничего больше нет из одежды, кроме той, которая на нас!
Элис была на грани истерики, это было слышно по ее голосу. Фрэнсис смотрела в окно на тихий туманный день и с трудом представляла себе, что в Лондоне минувшей ночью разыгралась такая трагедия. То, о чем сообщила Элис, казалось, было из другого мира.
— Береги нервы, Элис. Все будет в порядке. Я могу тебе чем-то помочь?
— Ты можешь взять к себе моих детей, — сказала Элис.
Лора и Марджори должны были приехать в Норталлертон 11 октября. Это был дождливый и ветреный день, серый и мрачный, ухмылявшийся метафоре «золотой октябрь». Но что было делать Фрэнсис?
— Они сейчас эвакуируют детей из Лондона в принудительном порядке, — сказала Элис, — и я боюсь за них. Детей наших друзей уже увезли.
