"
"Чарльз колебался, стоит ли ему вообще уходить, но вот уже двадцать три года по воскресеньям в первой половине дня он всегда ходил на могилу Морин, и какой-то там Гитлер не в силах был ему в этом помешать.
— Я подожду его здесь, — сказала Виктория, села на стул и заплакала.
Аделина, охнув, встала, достала из шкафа стакан и сняла с плиты кастрюлю с молоком.
— Детка, выпейте прекрасное горячее молоко с медом, — сказала она. — Вот увидите, как вам это поможет. Мы все сегодня немного не в себе.
— Мне ничего не поможет, Аделина, совсем ничего, — всхлипывала Виктория.
Фрэнсис выключила радио.
— Что случилось? — спросила она.
— Джон… — выдавила из себя Виктория.
Фрэнсис подошла к сестре и взяла ее за руку.
— Что с ним? Он заболел?
Виктория так испугалась, что перестала плакать и широко раскрыла глаза. Затем сделала слабую попытку освободиться от руки Фрэнсис, но ей это не удалось.
— Нет, он не заболел. Он… Я ухожу от него. Вот, хотела спросить отца, могу ли я снова жить здесь… Хочу развестись.
Фрэнсис отпустила руку Виктории и тихо сказала:
— О боже!
— Господи! — пробормотала Аделина, совершенно забыв про мед, который медленно капал с ложки на пол.
— Но почему вдруг так неожиданно? — спросила шокированная Фрэнсис.
— Это совсем не неожиданно, — сказала Виктория, пытаясь вытереть носовым платком лицо. — Я постоянно размышляла об этом в течение всех последних лет. Мне только казалось, что я не смогла бы это сделать.
Вы знаете, как мама-католичка относилась к разводам.
Виктория сильно шмыгнула носом. В лучах утреннего солнца, падавших в окно, ее лицо казалось распухшим и безобразно раскрасневшимся. В эту минуту от ее очарования не осталось ничего.
— Так что же все-таки случилось? — спросила Фрэнсис серьезно.
— Он ужасно напился этой ночью. И мне стало страшно.
— Он вам ничего не сделал? — спросила Аделина, широко раскрыв глаза.
Виктория покачала головой.
— Но у меня сложилось впечатление, что он был на грани.
Фрэнсис издала презрительный звук.
— Боже мой, Виктория, думаю, ты опять преувеличиваешь! Пусть он напился. Такое случается. У каждого бывают тяжелые дни, и люди выпивают слишком много. Но от этого мир не рушится.
— Но он слишком много и слишком часто пьет… Не то чтобы он каждый день был совершенно пьян, но не проходит и дня без выпивки. К тому же пьет и утром.
— Он много пережил, — мягко сказала Аделина.
