В бессловесном взаимном выражении чувств, которого не было даже в лучшие годы их влюбленности, Барбара ощущала, насколько одинок он был и какую боль ему причиняет это одиночество. Она порывисто и испуганно вздохнула, и Ральф обернулся. Казалось, он не удивился, увидев ее перед собой, — возможно, перед этим слышал ее шаги.
— Не можешь уснуть? — спросил он.
Барбара подняла рукопись вверх и виновато улыбнулась.
— Не могу. Нужно что-то почитать на ночь.
Ральф кивнул.
— Иногда это помогает. Я имею в виду — если не можешь уснуть.
— Тоже скоро ложишься?
— Да. Но еще не поздно. — Он сделал движение головой в сторону окна. — На улице очень светло.
— Знаю. Уже видела, когда была в кухне.
— Ты ничего не надела на ноги, — сказал муж. — Зачем ты стоишь на холодном полу?
Барбара посмотрела на свои босые ноги. Пальцы невольно подогнулись, прячась от холода, шедшего от плитки.
— Пойду наверх, — сказала она чуть смущенно. — Спокойной ночи.
Они посмотрели друг на друга.
И вдруг Барбара разом поняла, почему она плакала. Она плакала по той же самой причине, по которой Ральф стоял здесь, всматриваясь в ночь. В какой-то момент, сегодня, в последнюю ночь или за прошедшие дни, оба они осознали, что все прошло. Они так и не нашли дорогу друг к другу. Вероятно, она больше не существует, и уже давно. Они просто этого не замечали, или не хотели замечать. Теперь это осознание поразило ее как удар и выбило почву из-под ног. Они не могли больше обманывать себя, скрываться где-то в этом занесенном снегом доме, в котором они в буквальном смысле застряли вместе со всеми их проблемами.
Барбара повернулась и стала подниматься по лестнице. От холода у нее ломило ноги. Она энергично захлопнула дверь и, стуча зубами, залезла под одеяло. Тепло приятно охватило ее, как чьи-то объятия.
«Я не хочу сейчас задумываться, — сказала она себе, — просто не хочу сейчас вообще ни над чем задумываться».
Листы бумаги зашелестели в ее руках.
От них исходил запах древесины, и Барбара ощутила его успокаивающее действие. Она стала искать страницу, на которой остановилась.
«Золотые дни. Что-то от их блеска вернулось».
Барбара перевернула страницу. За ней шел лист, на котором стоял только заголовок «Часть 2», а дальше следовали рукописные записи Фрэнсис Грей. За все эти годы синие чернила поблекли, почерк был неровным. Барбаре пришлось потрудиться, чтобы разобрать текст.
