Вот уже полтора года каждое воскресенье протекало по одному и тому же сценарию: Фрэнсис садилась в свой автомобиль и ехала через все графство до Скарборо на восточном побережье, чтобы забрать Элис, которая жила там в убогом отеле. Та всегда ждала ее, стоя на улице в одном из своих старомодных платьев до щиколотки и с бледным лицом. И тут же начинала жаловаться на многочисленные неприятности, с которыми ей приходилось здесь бороться: прежде всего — ее здоровье, потом еще люди в отеле с их любопытством и враждебностью, и бесконечная денежная проблема… Кроме того, ее постель была слишком жесткой, никто не мог здесь печь приличный хлеб, ну а местный диалект — это уже слишком…"
"Фрэнсис с трудом сдерживалась, чтобы не осадить ее и не потребовать хоть немного помолчать или рассказать что-нибудь приятное.
Потом опять думала о том, что это неудивительно: у каждого поехала бы крыша при такой жизни, какую вела Элис. Она сидела в этом ужасном отеле в приморском городе, который не любила, в той области Англии, к которой не имела никакого отношения и климат которой ненавидела.
С утра до вечера ей было нечем заняться. Элис расходовала остаток средств из своего наследства на оплату комнаты и скудное пропитание. У нее ни с кем не было никаких контактов. В своей строгой, непринужденной манере она презирала каждую женщину, которая не участвовала в «борьбе», а в Скарборо не было никого, кто был бы этим увлечен. Она читала горы книг, которые брала в библиотеке. В отеле часто вырубался свет, поэтому Элис на протяжении долгих, темных зимних месяцев сидела при свете свечи, напрягая глаза.
Летом жизнь становилась проще, но она никогда не была богата событиями.
Женщина, которая любила дискуссии, страстный и бескомпромиссный борец, теперь целыми днями проводила в молчании и жила жизнью, ни в малейшей степени не соответствовавшей ее натуре.
Все это продолжалось с января 1918 года, когда Джордж переехал в Стейнтендейл у подножия Норт-Йорк-Мурс, чтобы жить в полном уединении.
Джордж показался в дверях, держа в каждой руке по стаканчику с водой, и протянул их Фрэнсис и Элис.
— Вот. Если захотите, я принесу еще.
Обе женщины с удовольствием утолили жажду.
— В такую погоду здесь замечательно, — сказала Фрэнсис, глядя на море. Отсюда, сверху, оно казалось мирным и гладким, но она знала, что его волны с силой бьются о крутой берег. — Каждый раз, когда бываю здесь, я вспоминаю наши каникулы в Скарборо.
