Она пошла к себе и хотела через час вернуться.
— Если Элис заснет, — сказала Фрэнсис, — то до вечера не проснется. Она совершенно измотана.
Она в нерешительности остановилась и подождала, пока Джордж предложит ей сесть рядом с ним. Но он больше не обращал на нее внимания и продолжал молча курить. Тогда Фрэнсис просто села на корточки в траву возле его ног. Трава была еще теплой и сухой от дневного солнца. Еще пара часов, и настанут сумерки — первый предвестник темного осеннего вечера, который принесет с собой холодный воздух и влагу, поднимающуюся с земли.
Это еще больше обострит критическую ситуацию для раненых, которые лежат под открытым небом и борются со смертью.
— Как ты себя чувствуешь, Джордж? — спросила Фрэнсис.
Он проследил взглядом след от дыма своей сигареты. Затем ответил:
— Вполне прилично, спасибо.
Это был тот ответ, который Джордж постоянно давал на вопрос о его самочувствии. Потом он осознал, что Фрэнсис сидит на траве.
— Извини, — сказал он и с трудом попытался встать.
Тело не хотело его слушаться. — Садись на мое…
Она мягко усадила его назад.
— Сиди. У меня сейчас более здоровые кости.
Он остался на месте.
— Хочешь курить?
— А у тебя есть?
Джордж, кивнув, достал из кармана пиджака помятую сигарету и раздавленный коробок спичек.
— Элис достала. Не знаю, как она это делает, но у нее каждый день есть для меня что-то особенное.
— Она любит тебя, я поняла это за последнее время. Возможно, она сама это осознала лишь тогда, когда от тебя в течение нескольких недель не было никаких известий.
Она действительно испугалась.
— Элис никогда не хотела быть со мной, — сказал Джордж, но это прозвучало ни обиженно, ни печально. Признание, совершенно лишенное эмоций.
Он поднес Фрэнсис огонь, и та с наслаждением сделала длинную затяжку, преодолев угрызения совести из-за того, что лишила Джорджа такой ценности. Может быть, это было и неприлично, но она натосковалась по дурманящему действию никотина. Она не смогла бы от этого отказаться.
И ей действительно сразу стало лучше. Она расслабилась — и внутренне отстранилась от происходящих вокруг событий.
— Теперь еще бы виски, — сказала она с тоской в голосе, — и мир ненадолго стал бы почти нормальным…
Джордж улыбнулся.
— Фрэнсис! Разве дама у всех на виду будет пить виски?
Она пожала плечами:"
"— Как даму меня все равно больше нигде не воспринимают. Но меня это, честно говоря, не очень волнует.
Он кивнул.
